Читаем Брихадараньяка упанишада полностью

Другая сфера социальной жизни, затронутая в упанишадах, — положение женщин[62]. Из двух жен Яджнявалкьи одна, Катьяяни, наделена лишь знанием, свойственным женщинам (striprajñā), другая, Майтрейи, способна беседовать о Брахмане (brahmavādini — Бр IV.5.1) и, стремясь к истинному знанию, становится ученицей своего супруга. Упанишады ставят женщину и в положение спорящей стороны — одним из оппонентов Яджнявалкьи выступает Гарги Вачакнави; она задает ему ряд вопросов, но, как и другие брахманы, вынуждена умолкнуть (Бр III.8). Ср. также Бр VI.4.17 — об ученой дочери.

Как уже говорилось, ряд положений упанишад лег в основу философской системы веданты (названной так по обозначению упанишад — vedānta), до настоящего времени играющей первостепенную роль в воззрениях индуизма. Значение упанишад для веданты ученые сравнивали со значением Нового завета для христианства. Среди памятников веданты прежде всего надо назвать сборник Брахмасутра, излагающий основные положения ранних упанишад и приписываемый некоему Бадараяне. О последнем нам почти ничего неизвестно: предание даже отождествляет его с Вьясой, легендарным творцом Махабхараты. Датировка Брахмасутры крайне ненадежна, разные исследователи относят ее создание к периоду от V в. до н. э. до II–III вв. н. э.[63]. Во всяком случае, это один из наиболее ранних и авторитетных памятников веданты. Сюда входит ряд положений Бр, Ч, Кат, Кау, Та, Му, Пр, причем наибольшее внимание уделено Ч. В дальнейшем упанишады привлекают внимание крупнейших индийских философов, главным образом ведантистов, комментировавших эти тексты. Прежде всего это представитель адвайта веданты Гаудапада (ок. VI в.)[64], чья Карика содержит объяснения к Ман. Его последователю, знаменитому Шанкаре, жившему, возможно, на рубеже VIII–XI вв., принадлежат комментарии к 11 упанишадам[65] (см. выше, стр. 17) и Брахмасутре. Главные упанишады комментировали ученик Шанкары Анандагири, Рамануджа (XI в.), Мадхва (XIII в.); из более поздних комментаторов назовем Рангарамануджу (XVII в.), последователя Рамануджи.

Влияние упанишад прослеживается в значительнейшем религиозно-философском тексте индуизма — Бхагавадгите (по-видимому, ок. IV–II вв. до н. э.). Интересно, что самое Бхагавадгиту (включенную в Махабхарату) индийская традиция нередко называет «упанишадой», что — если вспомнить значение этого слова — имеет свои основания. Бхагавадгита обнаруживает ряд совпадений со старшими упанишадами, причем не только смысловых, но и дословных (напр., описание Атмана: Кат. I.2.18; 19 — Бхагавадгита II.20; 19). Можно сказать, что по своей форме и тенденции (диалог, имеющий целью преподать истинное знание) Бхагавадгита принадлежит к одному жанру с упанишадами, развивая ряд сходных идей и представлений[66]. Значительное влияние оказали на Бхагавадгиту Кат и Шв, а также в несколько меньшей степени — Иша и Ман, созданные, по всей видимости, раньше этой поэмы.

Весьма велико значение упанишад и для других систем индийской философии, религии, этики; ниже мы лишь бегло укажем на отдельные параллели, уже отмечавшиеся учеными.

С буддизмом упанишады прежде всего сближает мысль о достижении блаженства путем отказа от желаний (Бр IV.4.6; 7). В той же главе Бр говорится о человеке, отрекшемся от всех мирских привязанностей и ушедшем в лес, — образ этот знаком многим буддийским текстам. Ч VI. 2.1 говорит о небытии, из которого родилось бытие (asataḥ saj jāyata — «от не-сущего родилось сущее» — здесь усматривают параллель с буддийской теорией о примате небытия, пустоты — ср. Кат I.1.20). Упанишады развивают столь важное для буддизма понятие кармы; в них прослеживается зародыш и другого важного понятия — майи (māyā) как иллюзорности существования (Шв IV.10). Родственны буддийскому миросозерцанию высокая оценка правильного знания, критическое отношение к обрядности, отсутствие кастовых предрассудков. Как полагает большинство исследователей, буддизм, во всяком случае, возник позже таких упанишад, как Бр, Ч, Кат, влияние которых он явственно обнаруживает[67].

Ряд параллелей с упанишадами содержит и джайнизм — течение, во многом родственное буддизму и зародившееся примерно в тот же период. Таково, например, учение джайнов о божестве и соответствующие места Шв. Слова Kay IV.20 о познающем Атмане (prajñātman), заполняющем собой все частицы тела, возможно, повлияли на учение джайнов о том, что душа каждого существа равна по размерам его телу[68].