Фара у квадроцикла довольно тусклая и почти не освещает тропу; наверное, безопаснее было бы оставить вездеход здесь и спуститься вниз пешком, зато так значительно быстрее. К тому же дальше склон более пологий и передвигаться станет легче. Бен, наверное, слышит, как громко бьется мое сердце. Он прижимается ко мне сзади. Я не очень хорошо вижу, что там впереди, и не слышу ничего, кроме рева мотора да треска сучьев, которые попадают под колеса. В темноте я сразу ослеп и оглох. Мне страшно — я даже и представить не мог, что способен так сильно испугаться. Если Бен говорит правду, значит, Гриф до сих пор прячется где-то здесь, в лесу, и, может быть, готовится нанести удар. Такие, как он, способны на все. Я убираю руку с рукоятки и проверяю кобуру. В случае необходимости револьвер придется выхватывать быстро…

— Что с моим отцом? — спрашивает Бен, перекрикивая рев мотора.

— Сейчас для нас важнее ты, Петра и Калли! — кричу я в ответ, надеясь, что Гриф не прячется за деревом и не подслушивает нас. — В темноте его уже не найдешь. Зато завтра утром мы вернемся сюда со свежими силами и будем искать его. Не бойся, Бен, я не дам тебя ему в обиду.

— Я не боюсь, — говорит он.

Но я слышу, что голос у него дрожит, интонация стала неуверенной. Я хлопаю его по руке, которой он обнимает меня за талию, и прибавляю газу. Совсем немного — и мы внизу.

Краем глаза я улавливаю какое-то шевеление. Луч фары на миг выхватывает из темноты притаившийся за деревьями силуэт. Может, кугуар? Нет, вряд ли — в наши края кугуары не забредали лет тридцать. Последнего видели еще до того, как я переехал в Уиллоу-Крик. И очертания фигуры вполне человеческие. Остановиться? Нет, сзади ко мне прижимается Бен. Первым делом я обязан благополучно вывезти мальчика из леса. Я еще чуть-чуть прибавляю газу, и Бен крепче обхватывает меня руками. Вряд ли он заметил силуэт за деревьями. Во всяком случае, не собираюсь ни о чем его спрашивать. Сегодня он повидал много страшного, с него хватит. Я передаю по рации сообщение, которое покажется Бену, да и другому стороннему слушателю, бессвязным набором слов. На самом деле я говорю, что возвращаюсь в лес после того, как высажу Бена на опушке. Мне нужно подкрепление.

Спустившись с холма, я передаю Бена Логану Роуперу, тому самому приятелю Грифа. Логан знает, что мы ищем Грифа, но он еще не знает, что Гриф рыщет где-то в лесу. Логан не в курсе, что его закадычный дружок избил до полусмерти сына и, возможно, напал на Петру Грегори.

— Логан, отвезешь Бена в больницу в Уиллоу-Крик? Его нужно осмотреть. Там его ждет мать.

Логан с подозрением смотрит на меня:

— А ты куда? Кого-то ищешь?

— Возможно. Мы с Туччи и Данном вернемся в лес и кое-что проверим. Ну как? Отвезешь Бена в город?

— Конечно, — отвечает Логан. Сразу видно, уезжать отсюда ему не хочется, но, с другой стороны, не может же он отказаться везти в больницу сына лучшего друга. — Бен, сынок, ну и вид у тебя. Кто тебя так отделал? — спрашивает Логан.

Бена ни о чем не нужно предупреждать. Он сам понимает: Логану ни к чему знать, что его избил отец. Мальчик пожимает плечами и тут же морщится от боли.

После того как Бен усаживается на заднее сиденье, я просовываю голову в открытую дверцу:

— В больнице тебя ждет мама. И Калли тоже. А насчет леса не волнуйся. Мы обо всем позаботимся. Приглядывай за мамой и сестренкой. Ты им сейчас очень нужен.

— Ладно, — тихо отвечает Бен, и я приобнимаю его, а потом закрываю дверцу. «Бедняжка», — думаю я и тут же приказываю себе остановиться. Я и сам терпеть не мог, когда меня называли «бедняжкой». После смерти отца я часто ловил на себе сочувственные взгляды. «Бедняжка», — думали соседи и знакомые. Я снова распахиваю дверцу и говорю мальчику:

— Бен, ты очень сильный. Я тобой горжусь. Твоей маме и Калли очень повезло с тобой.

Он не отвечает, даже не смотрит на меня, но я вижу, что его плечи едва заметно распрямляются. Ничего, он справится.

— Ну как, пошли? — спрашиваю я у Туччи и Данна, когда Логан с Беном уезжают. Они кивают, и мы, вооружившись фонариками, пешком возвращаемся в лес.

Мартин

Как быстро улетел вертолет! Он унес мою Петру. Едва я нашел ее, как вынужден был снова отпустить. Сам не помню, как я взгромоздился на квадроцикл и ехал по лесу, обхватив руками совершенно незнакомого человека.