Читаем Бремя крови полностью

Кайрус не справлялся один, он попросил дозволения взять себе помощников, и теперь его семья и семья его доброго приятеля Иола, чья сестра была его женой, действовали сообща.

Крики, мольбы о пощаде, проклятия и пожелания провалиться под землю сопровождали обе семьи палачей каждый день с утра и до вечера. Помост посреди площади в последние циклы не успевал просыхать от крови, хлысты истирались, выделенные регентом в помощь слуги ночи напролет делали розги и точили топоры и мечи, а дочери отстирывали и сушили отцовские и братские одеяния, пока те отдыхали. Карающий орган королевской власти, бывало, призывали, едва солнце появлялось на небе.

И вот настал тринадцатый и последний день цикла – время, когда людей не казнили, все наказания откладывались до рассвета следующего дня и палачи могли отдыхать. Так было всегда.

– Онса, моя прекрасная, не вставай. Отдохни немного – позднее утро, первый раз за десяток с небольшим дней можно не спешить.

– Я думала, за тобой придут и сегодня, Кайрус. – Мать его детей положила голову ему на плечо. – Уже давно не было у наших семей столько работы. Грядёт беда? Бедные дети, если начнётся война и дойдёт до нас…

– Не стоит волноваться о том, чего ещё не произошло. Да и война не страшна нам. Она куда страшнее для короля или его придворного.

– О чём ты толкуешь, Кайрус?

– В любую войну есть те, кто бесценен. Войско сопровождают шлюхи, повара и прачки, а в любом городе, кто бы кого ни захватил, всегда нужны палачи и лекари. Будь спокойна.

– Лишь ты отличаешься спокойствием. Не понимаю, как ты можешь ничего не бояться. В один день ты теперь слышишь столь много грубых и жестоких слов, столь много пожеланий смерти и… Ох, Кайрус, мне жаль наших детей.

– Каждая из женщин, став матерью, меняется. Ещё тринадцать лет назад, когда мы были молоды и только строили семью, ты помогала мне на площади и считала своим долгом подарить мне сына – моего преемника.

– А ты ничуть не изменился!

Приятный смех был прерван стуком.

Кто-то из детей открыл дверь. Чуть меньше минуты доносившегося бормотания, и к ним вбежал встрёпанный Ларс. Босоногий, в одних лишь штанах, с перепачканным после завтрака лицом. Похоже было, что он только встал.

– Отец, за тобой пришли. Его Величество… Его Величество и Его Высочество отправили за тобой, их люди ждут внизу. Они сказали, надо спешить.

– Последний день цикла, Кайрус!

– Я знаю, любовь моя. – Кайрус мягко освободился от объятий супруги и встал. – Но служба короне – это наш долг.

– У них нет совести!

– Не стоит так говорить. Отдыхай, я не думаю, что задержусь надолго.

Сборы отняли лишь несколько минут – сейчас были сложные времена, и надо было быть готовым отправляться на службу в любое время. В этот раз за ним явился сам сир Тордж – один из прославленных рыцарей Серого Ордена, а значит, дело серьёзное.

– Мне нужны будут помощники, сир? – Отбирать у детей заслуженный отдых нехорошо, но, в конце концов, ему достойно платили за его работу.

– Не стоит, Кайрус, достаточно только тебя.

Это окончательно запутало палача. За ним явился рыцарь, в день, когда казни под запретом, когда веселье на площади было в самом разгаре, и даже помост наверняка накрыли тканью и украсили, чтобы не наводить тоску на горожан, однако справиться может и один Кайрус.

Путь пролегал в замок, он понял это не сразу и был уверен, что конечным пунктом станет темница, что располагалась в том же направлении. Он ошибся.

В замке все смотрели на палача с нескрываемым недоумением и ужасом. Нет, далеко не каждый знал его в лицо, но, чтобы иметь свои привилегии, чтобы получать всё, что необходимо для жизни задарма, все палачи носили знак отличия: на плаще, на рубахе, на его перчатках – всюду был вышит знак в виде красной петли.

Многие его приятели выжигали себе на руке подобный знак, чтобы не переживать о вышивке на одежде. Так они говорили, однако Кайрус был уверен, они делали это скорее в дань своему делу жизни. Отдающихся своему призванию, настолько сильно, что это начинало переходить любые границы, любителей пытать сверх меры и получающих удовольствие от истязаний других он знал, и немало. В каком-то смысле он понимал их. В чём-то он даже поддерживал их взгляды, хоть и казавшиеся при первом приближении омерзительными.

Между увлеченными братьями-палачами и Кайрусом всё же было различие – когда они пытали в своё удовольствие и увлекались, их жертвы погибали или сходили с ума. Кайрус мог остановиться, он знал меру всему и не превышал необходимых границ. Может, именно поэтому его семья когда-то заняла пост королевских палачей?

Сир Тордж и его братья проводили Кайруса до небольшого зала, но в дверь вошли только сир с палачом.

Прославленный рыцарь тут же опустился на одно колено в поклоне, и палач присоединился к нему, даже не разглядев в плохо освещённом помещении, с кем он имеет честь говорить.

– Встаньте. – Голос регента мужчина узнал сразу же. Интересно, Его Величество также здесь, или в его возрасте не стоит общаться с палачами?

– Ваше Высочество! – Палач встал и почтительно склонил голову.