В голове пронеслись эпизоды их встреч. Его взгляд, его явное разочарование, когда она решила уехать домой. Он не принуждал ее, но она знала, что он ее хочет. Сегодня на кухне, когда они вместе мешали соус и он накрыл ее ладонь своей ладонью. Им обоим хотелось ритма и близости. Если бы она подала хоть малейший знак, это бы произошло.

И все это ничего не значит!

Второй распечатанный лист полностью сбивал ее с толку. Неужели он один из тех мужчин? Мужчин, которые иногда заводят любовниц, жен, детей? Сознание отказывалось допускать подобное. Она не поверит, что Гейвин такой. Он помог ей найти сына. Он был с ней терпелив и чуток.

Но Гейвин может раздобыть в Интернете все, что захочет. Он сам ей говорил. Он использовал свои знания, чтобы найти для нее информацию.

Информацию, доступ к которой ей запрещен.

Она услышала, что Гейвин закончил разговаривать, затем открылся холодильник, звякнула вынимаемая бутылка.

— Еще вина? — крикнул он.

Это нелепо, со всей твердостью сказала себе Рона. Искать такие вещи — это обязанность Гейвина. Разве он работает не для полиции?

Голос приближался.

— Или вам чего-нибудь покрепче?

Рона в панике сунула оба листа бумаги в карман.

— Было бы неплохо, — ответила она дрожащим голосом.

— Ну так чего бы вам хотелось? — Улыбающееся лицо Гейвина возникло в дверях. — Виски, бренди…

— Виски, пожалуйста.

Он внимательно взглянул на нее, слегка склонив голову набок.

— Но вообще-то мне пора.

— Ну тогда я быстро.

Он вернулся почти сразу и вручил ей большой бокал:

— Сейчас я вам распечатаю копию.

— Нет! — Рона не позволила панике вырваться наружу. — Имя у меня уже записано.

— Где? — удивился он.

Она похлопала себя по карману.

— Ясно. — Он озадаченно вытаращил глаза. — Пойдемте тогда хоть сядем по-человечески.

— Простите, Гейвин. Мне и вправду пора.

— Рона. Что ж, раз вы торопитесь… — Он осекся, и ее вдруг пронзила жалость. Ты идиотка, — сказала она себе. Почему не спросить его откровенно, чтобы узнать правду и чтобы все стало как было прежде.

Бесполезно.

— Благодарю за чудесный вечер, — решительно произнесла она.

— Я провожу вас, если позволите. — В его голосе звучало искреннее огорчение.

— Нет. Простите, мне нужно подумать.

Наконец-то она говорила правду.

Он пристально смотрел на нее — этот человек, который в мгновение ока превратился из потенциального любовника в потенциальное чудовище.

— Я понимаю, — сказал он. — Разрешите, я вызову такси.

— Я лучше пройдусь. Здесь недалеко.

У дверей он наклонился и поцеловал ее в лоб. У него были холодные губы.

— Я позвоню, — сказал он.

— Хорошо.

Он открыл дверь, и Рона быстро зашагала к лестнице. Стук ее каблуков эхом отдавался в подъезде, заставив ее вспомнить квартиру, где произошло убийство, запах пота, спермы и насилия и смерти. И кое-чего еще. Дорогого одеколона.

25

Этот Калигула был прожженный мерзавец.

Ясно, почему он выбрал себе такую кличку. Билл вспомнил телесериал про римских императоров. Они все отличались жестокостью. Но тот, которого звали Калигула, по части злодейств превзошел других. Особую страсть он питал к плотским удовольствиям.

— Нам известно, что одного из них зовут Калигула.

— Да, — сказала Дженис.

— Что-нибудь еще?

— По детскому телефону доверия говорят, что есть еще один — по имени Саймон, который подбирает ребят. Знакомится через Интернет. Встречается. Склоняет к сексу. Тайно фотографирует, потом грозит показать фотографии родителям. Дети приходят в ужас. Тогда он знакомит их с остальными членами шайки.

— А при чем тут Калигула?

— Очевидно, Саймон рассказывал мальчику, что Калигула любит грубый секс.

— Ладно. — Билл подавил рвущийся наружу гнев. — Можно вытянуть у парня какой-нибудь контакт? Электронный адрес, телефон, просто адрес, что-нибудь?

— Он звонит по телефону доверия, только когда ему становится очень страшно, сэр. Он не отвечает на вопросы. Жалуется и вешает трубку.

— Гейвин Маклин в курсе последней информации?

— Да, я все ему передала.

— Что он сказал?

— Он перехватил сообщения между Саймоном и Калигулой, хотя, по его словам, они скорей всего уже называют себя по-другому.

— Что-нибудь еще?

— Да, сэр. Мы выяснили имена шестерых человек, которые покупали ткани через тот магазин в Париже. Сейчас мы ведем проверку. И, я полагаю, вам следует знать, сэр, один из них — сэр Джеймс Далримпл.

Начальство позвонило через пять минут после того, как Билл отдал распоряжение позвонить сэру Джеймсу. Само собой, сэр Джеймс, недолго думая, напряг своего партнера по гольфу. Шеф сказал, что понимает, как необходимо для Билла проводить расследование по всем линиям, но сэр Джеймс заверил его, что в его доме данной тканью не пользовались. Он сразу же решил от нее избавиться. Слишком ярко для резиденции холостяка. Ткань отдали на благотворительную распродажу, которую устраивала церковь год назад.

— Какая церковь, сэр?

— Он не помнит. — В трубке раздалась нетерпеливая дробь. — Итак, — после паузы последовало продолжение, — у вас больше нет необходимости беспокоить сэра Джеймса, Билл. Завтра, после выборов, он едет на две недели за границу.