— Я подумал, если мы сначала поужинаем, то это растопит лед. — Он казался слегка смущенным. — И заказал столик в итальянском ресторане.

— Замечательно.

По дороге она решила, что предложит, чтобы каждый заплатил за себя. Чтобы все было поровну.

— Можете заплатить половину, — сказал он, читая ее мысли, — если вам так удобнее.

Переходя дорогу, он взял ее за руку. Роне это напомнило то, как через дорогу водил ее отец.

Рона растерянно посмотрела на Гейвина. Он явно ждал ответа, а она не знала, что ответить, поскольку не слушала его последние пять минут.

— Простите.

— Ничего.

Он налил ей еще вина, она подняла бокал и пригубила вино, не глядя на него.

— Я… я просто очень рассеянная, — виновато проговорила она.

— Мысли о работе?

— Да. — Так было легче объяснить.

— Хотите об этом поговорить?

— Не хочу вас расстраивать.

— Я не расстроюсь.

— Ну что ж, — начала она, — я работаю по делу об убийстве одного подростка, которого нашли в пустой квартире.

— Того студента?

— Да. — Она с удивлением взглянула на него. — Откуда вы знаете?

— Я читаю газеты и смотрю телевизор.

— Конечно. — Очень глупо с ее стороны. Вся Шотландия знает об этом мальчике. — Ну просто… — она замялась, — это несколько вывело меня из равновесия, он похож на человека, которого я знаю, вот и все.

— Понятно. В кино не пойдем? — спросил он.

— Лучше не надо.

Он махнул официанту и попросил счет.

— Послушайте, а почему бы нам не посидеть у меня дома, не послушать музыку…

— Я не хочу, чтобы вы думали…

— Я и не думаю.

За кофе в его уютной квартире она сказала ему, что должна была быть сейчас в Париже с Шоном. Она не объяснила, из-за чего она не поехала, а он не спросил. Вместо того он рассказал ей кое-что о себе. Ему сорок лет, он не женат, но жил с одной женщиной очень долго, семь лет.

— Я все просил ее выйти за меня замуж, а она все отказывалась. — Он скорчил гримасу. — У нее было предубеждение против брака. Ее отец служил в торговом флоте и появлялся дома раз в полгода. Мать одна воспитала их троих. Когда отец сошел на берег, ему захотелось иметь «жизненное пространство», по ее выражению. Мать согласилась. А дети были против. В конце концов младший брат подрался с отцом прямо в доме. Она твердила, что никогда не выйдет замуж.

— Почему же вы расстались?

Он помолчал, словно ища объяснений.

— Мы дошли до той точки, в которой дорога как будто кончается. Ей предложили работу на юге. Мы договорились поддерживать связь, но не стали.

— Я думаю, что мужчины и женщины — несовместимы, — сказала Рона. — У них разные программы.

— Да что вы говорите!

— Правда. Возможно, гомосексуализм — это выход.

— Возможно.

Они переглянулись и рассмеялись.

— Мне нужно идти, — сказала она.

— Хорошо. Я вызову такси.

Он проводил ее до дверей. На улице потеплело. Шотландия наконец-то вспомнила, что сейчас июнь.

— Я так вас и не спросила: как вы узнали мой номер телефона?

Гейвин выглядел смущенным.

— Я выкрал его, — признался он. — На каждого из нас где-то есть досье. Из сети я могу вытащить все, что мне нужно знать о человеке, как вы — из секретов человеческого организма.

— Прямо «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый».[1]

— Точно.

Подъехало такси.

— Можно я еще как-нибудь пороюсь в вашем досье? — спросил он.

— Только если вы разрешите мне исследовать секреты вашего организма, — ответила она прежде, чем сообразила, что говорит.

Он рассмеялся, подняв брови:

— В любое время.

Когда Рона вошла в квартиру, автоответчик мигал зеленым огоньком. Она нажала кнопку прослушивания. Это был Шон. В трубке играла музыка, и на середине сообщения какая-то девица, визгливо хихикнув, позвала умоляющим тоном: «Шон!» Он сказал, что позвонит завтра вечером, и напомнил ей телефон клуба. С какой стати, интересно знать, он скрывает номер телефона в той квартире, где остановился? Может быть, он живет там с этой хохотушкой.

Второе послание было от Эдварда, которого беспокоило, получила ли она конверт.

— Я искренне надеюсь, Рона, что на этом все закончится.

Рона громко выругалась. Она прошла в спальню, взяла конверт, вынула бумаги и снова перечитала их. Если Гейвин Маклин такой ушлый хакер, то, наверное, он сможет разведать кое-что и о ее сыне.

А Эдвард Стюарт, решила она, пусть катится к черту.

13

Билл Уилсон провел ночь без сна. Два раза он спускался вниз и принимался смотреть фильм по телевизору, пока дремота не одолевала его. Но стоило ему залезть в постель, и сна как не бывало. Когда сквозь щель в шторах забрезжил рассвет, он сдался и решил, что пора вставать. Он машинально приготовил себе кофе и сел за стол на кухне.

Допивая вторую чашку, он услышал, как кто-то прошел в туалет. Не Маргарет, не ее шаги. Пока он бродил туда-сюда, она крепко спала. Прожив двадцать лет с полицейским, она научилась не замечать его ночных бдений.

Дверь спальни закрылась, и вскоре оттуда послышался щелчок и негромкое протяжное гуденье. Он догадался, что кто-то из детей подключается к Интернету.

Если все дети так делают, думал он, бродят в Интернете, пока родители спят, то они могут залезть куда их душа пожелает. Он встал и снова сел. Он уже говорил с ними об этом.