Читаем Братья Дуровы полностью

по его мнению, достойно внимания, описать в книге. «Я разделяю

искусство дрессировки животных на два способа: поощрительный и

болевой — механический. Первым способом я называю способ, кото¬

рый, к несчастью, исключительно применяю пока только я один,—

способ, основанный на тщательном изучении психики животного.

Чтобы виднее были все его преимущества, сначала познакомлю

со старым, общепринятым способом, основанным на причинении жи¬

вотному боли и механическом вызывании этим путем нужных движе¬

ний, которые связываются с определенными словами.

Возьмем цирковую лошадь. Предположим, дрессировщику нужно

выучить лошадь «маршировать». Дело происходит на арене. Учит

дрессировщик и два кучера. Первый кучер держит лошадь под уздцы,

стоя у барьера. При малейшей попытке рвануться вперед, дергает

лошадь за узду, причиняя боль губам. Лошадь пятится назад. Второй

кучер ударяет сзади шамберьером, а дрессировщик методически бьет

лошадь хлыстом по левой стороне груди.

Кончик хлыста сечет одно и то же место. Лошадь, желая осво¬

бодиться от боли хлыста, рвется вперед, но получает удар от первого

кучера по носу и боль от уздечки. Пятится назад — получает удар

шамберьером от второго кучера. И ровные, методические, как часы,

удары хлыста, не переставая, секут левую сторону груди. Лошадь

вся в мыле, топчется на одном месте.

Дрессировщик же продолжает бить хлыстом по одному и тому же

месту до тех пор, пока она рефлекторно, сокращая мускулы, не под¬

нимет левую ногу, чтобы закрыть и защитить наболевшее место.

Хлыст сразу перестает действовать, опускается, но... ненадолго.

Лошадь, тяжело дыша, стоит как вкопанная, но вот опять хлыст

поднимается и сечет по прежнему месту. Опять старая процедура.

Лошадь рвется вперед (боль от уздечки) и назад (от шамберьера),

а хлыст делает свое дело. Лошадь опять поднимает ногу и опять вре¬

менно прекращается сечение. Чем дальше, техМ чаще лошадь подни¬

мает ногу, с силой ударяя копытом о землю, как бы этим движением

прекращая мучительное сечение. Дрессировщик бьет хлыстом ее уже

по другой стороне груди до тех пор, пока лошадь не поднимет пра¬

вую ногу.

И это происходит каждый день в одно и то же время методиче¬

ски, аккуратно».

Владимир Леонидович отложил перо, откинулся в кресле. Система

эта, впервые введенная немцами, применяется во всех цирках и за

границей и в России. Шамберьер — главное орудие для такого дрес¬

сировщика, а для укротителя — бич, который еще грубее, жестче,

страшнее. Недаром при виде бича звери в страхе прижимают уши,

прячутся в угол или жмутся к стенке клетки.

Как всегда, когда приходится говорить о жестокости человека к

животным, Владимир Леонидович с трудом сдерживает негодование.

Однако, стараясь сохранять объективность исследователя, он продол¬

жает записи. Как чужды ему методы дрессировки, применяемые

большинством фирм, поставляющих диких зверей на мировой ры¬

нок.

Вот типичный прием. Молодых львят, тигрят, белых медведей

собирают в группы. Каждую из них поручают укротителю, закон¬

трактованному фирмой для будущих выступлений. Он ежедневно

является к группе четырехмесячных зверьков и аккуратно выполняет

свою первую обязанность — бьет и гоняет их из одного угла клетки

в другой, методически, одним и тем же бичом.

Звери растут в постоянном страхе, с одним сознанием, что чело¬

век, приходящий к ним ежедневно, держит в руке нечто ужасное,

бич, от которого надо бежать, чтобы избавиться от жестоких ударов.

Поэтому всякий раз при появлении укротителя с хлопающим бичом

звери, как шальные, шарахаются в дальний конец клетки. Первый

номер готов.

«Учение» продолжается. В клетку вдвигают глухой барьер. Сна¬

чала звери, боясь нового предмета, сбиваются в кучу, но вот прихо¬

дит в действие бич, и они, забыв все на свете, волей-неволей прыгают

через препятствие. Второй номер готов.

Нет предела жестокости такого укротителя. Он стремится, чтобы

при одном появлении его дикие звери приходили в состояние ужаса.

Тогда их можно заставить делать, что угодно, даже скакать сквозь

пылающий обруч, ведь если не прыгнешь, то попадешь под бич, а он

страшнее огня, страшнее всего на свете.

Кроме бича укротители пользуются еще острыми пиками, желез¬

ными вилками, громко стреляющими пистолетами, чем доводят зве¬

рей до смертельного ужаса.

Варварским, бесчеловечным приемам дрессировки надо противо¬

поставить выработанный им, Дуровым, метод, основанный на прин¬

ципе воздействия непосредственно на чувства и разум животного.

Принцип этот — наталкивание животного на определенное движение-

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное