Дело было не в разнице в весе и размерах. Дело оказалось в том, что ей не хватило умения спасти его.

А что она вообще умеет, — задумалась Дженева. И тут же застонала. Лучше было бы спросить — а чему она научилась за последний год? Целый год учёбы чародеев? Что вообще она делала этот год?

Ученичество за компанию с Граженой вдруг обернулось совсем другой стороной.

Ей представилась возможность научиться чародейству. Почему она так легкомысленно отнеслась к ней?

Она вспомнила, как обеими руками схватилась за возможность выучиться поведению Знатной Дамы у маэстро Брутваля. Как старательно осваивала самые сложные движения уличных танцев. Как долго училась выдувать красивые звуки из флейты. Как за считанные месяцы выучилась грамоте.

Почему же она так легкомысленно отнеслась к учёбе чародейству?!

Стоп. Дженева подняла опущенную было голову. Отчего да почему… Какая теперь разница? Глядя на свои крепко сжатые кулаки, прямо лежащие на столе, Дженева поняла, что так же крепко она хочет научиться всему тому полезному, что есть у чародеев.

Если, конечно, Кастема даст ей этот шанс, — закусила она губу… Но что делать — надо надеяться, что пребывание рядом с Колодцем чародеев, прошедшее впустую, не станет окончательным приговором её учёбе.

Ладно, поживём, увидим, — вздохнула Дженева и только сейчас заметила уставившегося на неё мальчишку. Того самого.

— Чего тебе? — нахмурилась Дженева.

Тот даже не пошевелился.

— Юз, отец кличет тебя! — выглядывавшая из дверей сарая хозяйка явно обращалась к этому мальчишке… Хотя, какой он мальчишка? Дженева впервые толком глянула на него. Невысок, худощав, но вряд ли сильно моложе её самой… Юз вздрогнул и, не говоря ни слова и не сразу оторвав глаза от лица Дженевы, пошёл на зов матери.

Дженева проводила его нахмуренным взглядом. Потом встряхнулась, словно отбрасывая пустые мысли, с радостью увидела входящего во двор Кастему и поднялась ему навстречу.

— Всё в порядке? — передавая ей поводья, спросил он.

— В полном, — ответила она и привычно-уверенно повела Жёлудя в конюшню.

Ничего… Всё устроится… И всё будет иначе.

Когда она вернулась, чародей отходил от той группы возбуждённых горожан. Сейчас они, правда, уже немного поутихли. Зато Кастема… Сердце Дженевы ёкнуло: его лицо не то, что посуровело — оно потемнело.

— Собираемся. В дорогу, не медля, — и в ответ на молчаливое удивление Дженевы добавил. — Наш король объявил войну королю Эраиджи. Всё-таки это случилось… Ему хочется сожрать и Местанию…

— Чего-чего?

— А?… Нет, ничего… Выезжаем, — и, видя, что она по-прежнему не может врубиться, впервые гневно прикрикнул на неё. — Не медля!

Глава 6. В плену ненависти

Когда до местанийской столицы дошли вести о рождении у Ригера ещё одной дочери, король Эраиджи иронично посочувствовал своему незадачливому венценосному соседу. Любвеобильная кровь самого Эраиджи текла не только в трёх принцах-здоровяках, а также примерно в десятке отпрысков мужского пола, чьими матерями были графини, баронессы и прочие знатные дамы, но и в поистине неведомом количестве юных простолюдинов и сыновей прачек. Глядя на своего старшего сына и наследника — рослого девятнадцатилетнего парня, без устали ухаживавшего за своей симпатичной соседкой по обеденному столу, от чего та постоянно краснела и опускала блестевшие глаза — он поднял кубок и заочно предложил Ригеру свои собственные услуги для того, чтобы сделать тому долгожданного наследника. Запив шутку хорошим глотком вина, он выслушал одобрительные хлопки и смех и, довольный собой, задержал взгляд на чересчур смелом декольте Люю Ней Вар, смуглой и пышнотелой красавицы-дольденки, серебристо смеявшейся его шутке.

Когда после полуночи красавица Люю сосредоточенным шёпотом рассказывала своему брату-послу подробности услышанного за день, именно в этом самом месте Дюю Чесс Вар шевельнулся. Как охотничья собака, почувствовавшая запах дичи.

До сих пор небольшому королевству Дольдис удавалось избежать участи Бериллена, Вешкерии и Пущени, завоёванных Ренией и Местанией. И не в последнюю очередь благодаря хитрости и изворотливости дольденов, давно ставшими притчей во языцех во всем цивилизованном мире. Старая ренийская поговорка советовала никогда "не лизать топор на морозе, не мочиться против ветра и не спорить с дольденом".

Сейчас посол, в числе секретных предписаний которого было использовать любую возможность, чтобы стравить Местанию и Рению, сообразил, какую прекрасную партию можно сыграть, если донести рискованную шутку Эраиджи до ведома бесившегося из-за отсутствия сына Ригера… Хм, предложение незадачливому папаше своих услуг по рождению у того сына даже среди черни закончилось бы дракой!

Дюю Чесс Вар, засмеявшись, откинулся в кресле. Молодец сестра! Она сегодня добыла настоящее сокровище для Дольдиса.