Читаем Брат-чародей полностью

Дженева удивленно покачала головой — это расстояние до Венцекамня Жоани, даже не останавливаясь для представлений, вряд ли бы одолел быстрее, чем в две недели.

— А если было бы нужно… меняя коней на Королевских станциях… и за три дня бы управились.

— На Королевских?… - протянула ещё более удивлённая Дженева. — Туда ведь и не всех лордов пускают!

— Чародеи находятся на особой Королевской службе, — негромко пробормотал Кастема.

— Да, да, помню — "видеть, понимать, действовать", — решила щегольнуть своими познаниями Дженева. — Это чтобы было удобнее действовать?

— Так… Но такое случается нечасто. Последний раз это было… когда же точно?… четыре или пять лет назад. Спешили Чень и Кемешь… Тогда на севере вспыхнула холера.

— И они всех вылечили?

— Лечили лекари. Они же устраивали карантин, вокруг того района. Чтобы хвороба не просачивалась дальше.

— И для этого они… использовали свои магические умения?

— Да, так было бы куда проще, — улыбнулся чародей какому-то своему воспоминанию. — Но Кемешь потом говорила, что львиная доля её работы там состояла в том, чтобы кричать и ругаться, кричать и ругаться… Если бы люди поменьше боялись за себя и побольше думали о других, смерть собрала бы тогда куда меньший урожай.

Со стороны реки потянуло влажной свежестью и мягкой тишиной. Даже костёр перестал потрескивать. Чародей подкинул в перегоревшее пламя сухую корягу, поворошил вспыхнувшие угли и вернулся к разговору.

— Оно ведь, когда человек начинает грести всё под себя, он получает только то, до чего может дотянуться, а не то, что ему на самом деле надо.

— Ну так и сидеть на месте… истуканом… тоже не годится! — обиделась Дженева за всех людей, которые прикладывают усилия, чтобы добиться своих целей.

— Не годится, — легко согласился Кастема. — Кстати, чья нынче очередь мыть посуду?

— Моя, — со вздохом поднялась Дженева и с тоской посмотрела на закопчённый котелок. — Кстати… я недалеко видела спуск к песчаному берегу.

— Хм… Далековато это, — Кастема быстро понял, о чём она говорит.

— Ничего… Солнце ещё не село. Успею дотемна.

И, подхватив грязную посуду, быстро зашагала вдоль кручи.

* * *

Светлого времени ей, и правда, хватило и на то, чтобы добраться до цели, и чтобы основательно оттереть чистым песком грязную посуду — и даже на то, чтобы самой искупаться в тёплой, покрытой мелкой ряской воде. Сейчас она сидела калачиком на ещё не успевшем остыть камне и отрешённо наблюдала за солнцем, заходящим за ровный горизонт на том берегу реки.

Так ничего не и прояснилось. Нет, конечно, Кастема ничего пока не сказал ей о том, что она не годится в чародеи. Но, может, он просто не хочет расстраивать её раньше времени. Но ведь и она, в конце концов, не ребёнок, от которого взрослые скрывают горькую правду!

Яркие фантастические краски заката тускнели и меркли, и вместе с ними пропадали цвета окружающего мира, приобретая взамен всё более заметные оттенки серого.

Обидно чувствовать себя никчемной…

Внезапно послышавшиеся откуда-то сверху звуки заставили вздрогнуть глубоко ушедшую в грустные мысли Дженеву. Она прислушалась к треску и шуму, словно кто-то крупный продирался сюда сквозь заросли, и насторожилась: мало ли какие звери водятся в округе! Когда в шуме послышались нечленораздельные звуки, но издаваемые явно человеческим горлом, она тихонько соскользнула с камня и едва натянула рубаху, как сквозь ломающиеся кусты на открытое место буквально выпало тело. Тело было толстое, грязное и пьяное. Мужик — по виду, мельник — встал на качающиеся ноги и вернулся к прерванному падением разговору с невидимым собеседником. Судя по невнятному бурчанию и хрипению, он только что с кем-то поругался и сейчас всё ещё продолжал поносить почём зря своего обидчика. Не обращая никакого внимания на Дженеву, он целеустремлённо и криво зашагал к реке, на ходу сбрасывая и срывая с себя тряпье. Когда из одежды на нём осталась только кожаный ремешок с амулетом на шее, он удовлетворённо икнул и животом упал в мелководье, подняв кучу брызг. И недвижно замер.

— Эй, мужик, ты жив? — решилась обратиться к нему Дженева.

В ответ ей тот хрюкнул, поднял голову и с большой фантазией прошёлся по уму и предкам своего обидчика. Успокоившаяся Дженева принялась подбирать свои вещи, про себя чертыхаясь на мужика, так хамски помешавшего её грустно-приятному уединению. Когда она собралась, тот уже был по пояс в воде и шёл всё дальше, пьяно лупя рукой по её поверхности. Складки его подкожного жира мелко дрожали.

Нехорошее предчувствие кольнуло Дженеву. Она заколебалась, стоит ли ей уйти подобру-поздорову или…

— Эй, мужик, не лез бы ты в воду! — хрипло крикнула она.

— А я те гррю, ты старая с-свинья!… И мамаш-ша твоя!… И свиньи твои… тоже с-свиньи!

Тут на его пути оказалась подводная яма и мужик с головой ухнул в неё.

— Да что же это… — часто задышала Дженева. Хоть бы Кастема был рядом!