Читаем Брат братом силён полностью

Да простит меня читатель за такой большой цитируемый отрывок. Я привел его здесь, чтобы наглядно показать новые, еще не раскрытые грани жизни нашей рабочей семьи. Должен сказать, что за последние годы у нас произошло немало отрадных перемен. Анатолий и Люба получили хорошие благоустроенные квартиры. В 1983 году нам с Галиной Агаповной дали путевку в дом отдыха «Еловое», а в 1984 и 1985 годах путешествовал я по Енисею и Волге. Мне назначили персональную пенсию республиканского значения. Сколько дополнительных льгот теперь у нас! Эти условия, в которых живет моя семья, возможны только в социалистическом обществе.

А вот еще одна памятная мне книга — «Детям Волгограда». С дарственной надписью:

«Земляку-волжанину Ивану Александровичу Полегаеву — с сердечным, низким поклоном с родной земли. На память о нашем бессмертном городе. Маргарита Агашина».

Мне вручили ее во время передачи, подготовленной Челябинской студией телевидения о нашей династии. С волнением прочел я эту книгу, ведь она о городе моей рабочей юности.

Живу я сейчас на шоссе Металлургов. После войны, когда стали с женой строить дом, здесь стоял сплошной березняк. В память о нем и той белоствольной подмосковной березе, под которой я был тяжело контужен (может быть, она-то и спасла меня!), мы и оставили тут одну березку.

В соседнем саду, что справа от нас, тоже растет береза. Ее, как и мы, оставили в сорок шестом Полетаевы, наши земляки-волжане. Иван Иванович немало лет отдал Челябинскому металлургическому комбинату, был начальником службы разгрузки управления железнодорожного транспорта. Его сын, дочери и внуки также пошли на металлургический, крепко, как уральская береза, пустили корни. Династия Полетаевых — одна из самых крупных на комбинате. Не случайно нам с Иваном Ивановичем доверяют вносить знамена на заводских слетах наставников и вечерах рабочих династий.

Живем мы с Полетаевыми по соседству, а отношения — ближе, чем просто соседские. Во время войны последней картошкой, последней горбушкой хлеба делились.

Вот и шумят наши березки уже четыре десятка лет, отсчитывая своими колечками годы. Радуют по весне, когда набухшие темно-коричневые почки готовы вот-вот взорваться от земной неиссякаемой силы. Радуют и золотой щедрой осенью, когда в тонкий аромат яблок вплетается терпкий запах спелой березовой листвы.

Березы эти, как и сады, останутся нашим детям, внукам и правнукам. Тоже добрый след на земле, как и многое из того, что мы сделали в жизни.

Вот рассказал я о том, что мы испытали, пережили, о самом наболевшем. И вспомнились знакомые строки стихов Людмилы Татьяничевой:

…Люблю я огонь созиданьяВ суровой его красоте.Мартенов и домен дыханьеИ ветер больших скоростей.Мне дороги лица простыеИ руки, что плавят металл.…Когда говорят о России,Я вижу свой синий Урал.

Думается, стихи эти поэтесса написала о таких же простых и в то же время удивительных людях, как Семен Илларионович Леонтьев, Дмитрий Иванович Глазунов, Сергей Андреевич Новик, Петр Александрович Сатанин, Владимир Федорович Гребнев. Как мой брат Константин и мои сестры Раиса, Мария, Фаина, Антонина, Людмила. Ведь они и есть наш огненный рабочий Урал! Наша Россия!

Перейти на страницу:

Все книги серии Рабочая честь

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное