Читаем Брат братом силён полностью

А мастера, братья Василий Никитович и Дмитрий Никитович Хмаровы (кстати, оба мои ученики), перед тем, как оформить пенсию, предупредили: «Мы остаемся». И оба продолжают трудиться бригадирами огнеупорщиков. Да еще как! Иному молодому не угнаться за ними.

На бетонной панели перед входом в наш третий обжимной цех висит табличка:

О многом говорит мне эта табличка: с начала строительства меня перевели сюда руководителем подкомплекса по сооружению нагревательных колодцев. Это были горячие деньки. С рассвета до позднего вечера пропадал на строительных лесах, вникал в каждую «мелочь». Дважды в день — в десять утра и четыре дня — в штабе стройки проводилось оперативное совещание. По характеру своему горячий, вспыльчивый, я довольно резко критиковал нерадивых, высказывал замечания, но и советовал, как устранить неполадки. Ко всему относился, можно сказать, придирчиво, ведь не кому-то другому, а именно мне с моими товарищами предстояло работать на этом стане.

Однажды мне довелось услышать такой разговор:

— Полегаеву никак не угодишь: для него нет хороших людей…

— Вы ошибаетесь, — возразил начальник стройки Е. В. Вайнштейн. — Если человек болеет за дело, значит, он любит людей…

На стройке выходила небольшая газетка «Ударная комсомольская». «Ударная» очень помогала нам. Благодаря ей каждый участник стройки был в курсе всех важнейших дел.

В моей заветной папке хранится номер газеты за 19 ноября 1964 года. До пуска стана оставался ровно месяц. Читаю крупно набранное сообщение:

И тут же рассказ о том, как приняли мы газ на своих нагревательных колодцах. Он называется броско: «Событие № 1».

Эксплуатационники — полновластные хозяева. Уже не строители, не монтажники, а рабочие обжимного цеха. Старший мастер нагревательных колодцев Иван Александрович Полегаев назначает первую вахту, обсуждает со своими людьми самые первые насущные заботы. И волнение его все никак не уляжется. Он не спешит сейчас домой и, наверное, только под утро уйдет с колодцев. Газ принял. Отошли одни заботы, черед — другим…

Но вот звучат команды: «Факелы зажигай!», «Открывай!» И синеватое пламя уже начинает бить из первой горелки, второй, третьей…»

Не могу сейчас, даже спустя двадцать с лишним лет, читать эти строки без волнения, ведь в них — моя судьба, судьба моих товарищей, наша рабочая честь. Они отчетливо напомнили мне тот день — 17 ноября шестьдесят четвертого. К нему мы стремились, его приближали. Восемнадцать различных организаций сооружали наши нагревательные колодцы. С главным инженером «Союзтеплостроя» А. А. Гинтером мы, можно сказать, дневали и ночевали на этих самых колодцах. С той поры и подружились. И сейчас, когда на колодцах нужно что-то усовершенствовать, иду сразу к Абраму Абрамовичу, знаю: не откажет, не подведет. Вот что значит дружба, рожденная в горячих буднях!

А в памяти выплывают все новые и новые подробности того самого беспокойного и очень счастливого дня. Мы, сварщики, принимаем газ. Рабочие уже зажгли горелки. Пламя, которого ждали с таким нетерпением, тревожно затрепетало. Неожиданно увидел, как рабочий с длинным металлическим стержнем факела сделал неосторожное движение. Спешу к нему: «Прошу вас, внимательней — здесь люди!»