Читаем Браслеты судьбы полностью

Птицы, чувствуя опасность, испуганными стаями взлетели с веток берёз. Они громко кричали, поднимаясь всё выше к облакам. В такие моменты я желала тоже однажды стать частью дружной компании, но мне оставалось лишь лежать на холодной земле и рассматривать чернеющее небо. С замиранием сердца я прислушивалась к приближающимся шагам и рычанию полулюдей.

Всё будет быстро, говорила сама себе. Мысли проносились со скоростью экспресса, а земля периодически дрожала, передавая телу свою вибрацию. Какая-то пара секунд и звериный рык прозвучал совсем рядом.

Я никогда не разглядывала этих тварей вблизи, внутренне ставя барьер, чтобы не вспоминать о сотворённом людьми. Так всегда легче убивать — просто не думать. Теперь же моя очередь — оказаться на их месте. Сегодня глупость и нелепая надежда столкнулась лоб в лоб с неизбежностью. Увы, самое печальное было то, что я совершенно не знала, как перестать попадать в неприятности. Если они вообще не оборвутся вместе с моей жизнью.

Окружив изменённые замерли и принялись разглядывали меня с тщательным любопытством. Их странное поведение удивляло. Едва вздрогнув из-за влажной и холодной травы, дёрнулось плечо, но карие «человеческие глаза» всё подмечали. Отделившись от общей массы, вожак неспешно подошёл, нависая, придирчиво вглядываясь. Его тёплое дыхание опаляло шею. Лёгкий запах осеннего листа с горечью хризантемы обманчиво успокаивал. С бледных губ «ошибки эксперимента», сорвался очередной рык, и я снова невольно вздрогнула. Факт того, что ещё жива, не разорвана на части, радовал и удивлял, вызывая чувство эйфории и благодарности. Пару минут мы пристально наблюдали друг за другом.

Пройдя проверку на выдержку, мутант от меня отстранился, а громкий звук выстрелов разлетелся в поле. Кровь потекла небольшими каплями на моё лицо, а на груди вожака расплывалось красное пятно, окрашивая вокруг раны серую шерсть, покрывающую всё тело. Пронзительно взревев, он обернулся и стремительно пустился бегом в сторону высокого дерева. Добравшись до ущербного стрелка, вожак равнодушно свернул ему шею, и безжизненное тело неуклюже рухнуло на сырую траву.

Сборище невозмутимо смотрело на возвращающегося раненого соплеменника. С его тяжёлым размашистым шагом расстояние между нами быстро сократилось до жалких сантиметров. Рывком когтистой лапы он резко поднял меня, запрокидывая на здоровое плечо. Беспомощность напоминало улитку, вроде панцирь, но раздавит любой, кто хоть немного больше чем ты.

И вся наша дружная компания направилась в лес, за которым находилась разрушенная в щепки часть стены, что раньше служила защитой. Оголённые электрические провода искрили, но мутанты не замечали и этого, лишь спокойно перешагивали и двигались дальше.

В них было что-то не так. Дикие изменённые растерзали бы любого, но… Убил бы он бродягу, если бы тот не выстрелил? Они так равнодушно оставили похитителя гнить… Разумны? Даже не знаю… за кого сейчас больше волноваться: за сестру или за себя. Вот же неудачница… Лея никак выходила из головы, но я не могла прийти на выручку даже самой себе. Это ужасало.

Миновало минут двадцать, это время казалось вечностью. Голова раскалывалась, только противный хвост изменённого мелькал перед глазами, подобно маятнику, вызывая раздражение. Листья с ветками от кустарников царапали кожу щёк, лба, а в условиях полной антисанитарии как-то острее ныла рана. Попытки сползти, вывернуться из крепких оков пресекались на ходу, неделикатным встряхиванием.

Наконец-то наше шествие замедлилось. Впереди маячили проклятые горы. Мутанты не собирались их обходить. Они уверенно направились к самому подножию. Даже с хорошей экипировкой человеку так просто не взобраться по отвесным склонам с острыми выступами. Здесь часто после сезона дождей сходили оползни, но они-то нелюди.

Всего лишь раз в детстве с отцом мы так далеко уходили от дома. Пересиливая страх, охотились в зловещей атмосфере. Сейчас и подавно… всё внутри сжималось. Ошибок генной инженерии ничего не пугало, не отталкивало. С грацией пантеры они запрыгивали на почти невидимые выемки. Лишь вожак внимательно следил за тем, как все вскарабкивались и исчезали на вершине. Он о чём-то беспокоился. Небрежно скинув мою тушку на сырую почву, замер, втягивая носом холодный воздух. Я же больно приложилась мягким местом об обильно усыпанную камнями землю.

Не знаю, чего они боялись, но, кроме пения птиц и стрекотания цикад, не было слышно ни единой души во мраке.

Простояв так минуту и убедившись в отсутствии слежки, изменённый неожиданно схватил мои тонкие запястья, аккуратно заводя их за шею. И тут до моего заторможенного мозга дошёл ход его безбашенных дум, отчего желудок скрутило узлом.

— Нет-нет-нет. Это очень-очень плохая идея! — завопила я, но кто будет спрашивать пленника? Правильно, никто.