Игнорируя сомнительную радость. Жутко хотелось пить. В поисках воды осмотрелась, но не обнаружила в поле зрения своей сумки. Что там он про труп говорил, ах да… точно преувеличил! Глупости, о чём я думаю опять. Надо ногу чем-нибудь перевязать. Глядя на мои жалкие потуги, «страшила» грубовато ответил:

— Можешь не искать вещи, их забрали вместе с ребятами. Примерно в километрах десяти через поле нас будут ждать. Тебя сначала посчитали браком. Сама понимаешь, такое лечить никто не будет.

— И кому же я так резко понадобилась?

— Алексу он весь наш материк держит под своим контролем. И нет! Совершенно неинтересно чем так ему насолила. Мне бы добраться без приключений. Хотя ты дама фартовая, смотри, как изменённые голень-то подправили.

— Да, дяденька, вы тоже не подарок будете! Твари ушли? — постаралась сесть поудобнее, но тут же пожалела — повреждённая нога отдалась пульсирующей болью. Стиснув зубы, с трудом задрала порванную штанину старой армейской формы, вид раны, которая по ощущениям горела, вызывал только отчаянье. Кровь запеклась, но местами выступала лёгкими струйками. Десять километров — плохо дело…

— Когда вас доставали через люк — зверья уже не было. Держи, — на колени мне приземлились фляга и пакет со странным содержимым. Глядя на меня, мужчина напрягся и, похоже, расстроился. — Ешь уже, — состроив недовольную гримасу, он отошёл к краю крыши и стал внимательно рассматривать вдалеке злополучное поле.

Пригубив воды, я сразу почувствовала себя лучше, даже собралась с силами для перевязки раны, но без помощи надзирателя не обошлось, за что собственно я ему благодарна. Мы потуже стянули многострадальную ногу, какой-то более или менее чистой, найденной второпях, тряпкой. Кровотечение полностью остановилось. Настроение немого поднялось, и я наконец-то решилась разглядеть содержимое пакета, но тут же закрыла снова, почувствовала, как аппетит пропал окончательно. Крыса хоть и хорошо прожарена, но мысль о том, что мне придётся её съесть вызывала только тошноту.

Отложив обед и отпив воды из фляги в попытке обмануть желудок, я встала, покачиваясь, как старый многоэтажный дом.

— Что, брезгуешь? А зря, я неплохо готовлю, — собеседник ехидно улыбался своими гнилыми зубами, забирая длиннохвостый деликатес. От сознания того, что он тоже пил из той же фляги, меня чуть не вывернуло, но я быстро взяла контроль над чувствами.

— Пошли уже, а то скоро ночь. Не хотелось бы застрять здесь, — молча направив в мою сторону пушку, помахивая ей в направление верёвочной лестницы, он холодно бросил: — Спускайся, только без шуток.

Так начался очередной марафон. В добавок ко всему, погода, будто потешаясь, решила наградить неожиданным дождём, а на душе стало ещё более мерзко…

Минут через пятнадцать, пробираясь через мокрую траву, доходившей почти до бёдер, меня стало кренить куда-то в бок — сказывалась усталость. Солнце уже практически скрылось за горизонтом, но напоминало о себе еле видимой красной полоской. А за нашими спинами выглядывал заброшенный город, потихоньку утопающий во тьме. Хромая, превозмогая боль, я злилась на сложившуюся ситуацию.

Когда снова раздался сигнал тревоги, мы как раз были на середине пути. Вот, думаю, почему мне так везёт? Серьёзно… Какого лешего мне удаётся всякий раз попадать в такой переплёт? Если тогда была хоть мизерная надежда убежать, то на открытой всем ветрам местности, действительно не стоит и рыпаться.

Мой молчаливый и вооружённый спутник оказался оптимистом. Обошёл со спины и предварительно ткнул побольнее в плечо…

— Бежать сможешь? Если нет — пристрелю, поняла? — он жёстко схватил и без того потасканную косу, приблизил к себе, и ещё раз тоненько рявкнул. — Уяснила, спрашиваю? Если не доставлю тебя, я покойник! Так что мне терять нечего!

Ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть. Мы ринулись вперёд и я старалась не отставать, только судьба в очередной раз насмешливо плюнула в спину, когда уже через пару минут ногу свела очередная судорога. Обречённо упав на колени, я осознавала, что не смогу идти дальше. До леса оставалось метров двести, может чуть меньше, но они казались непреодолимым препятствием.

Похититель же забыл про меня от страха. Он бежал, не оглядываясь и спотыкаясь до первого дерева. Забравшись на него, подобно пронырливой обезьяне, выглянул и зыркнул на меня испепеляющим взглядом.

— Выбирай: либо я тебя убью, либо те твари, что бегут по нашему следу. Считай это милостью, — шипел он, высовываясь из-за густой кроны.

Слёзы смешались с каплями дождя, стекая к подбородку солёными дорожками. Я облизала губы, всё ещё на что-то надеясь.

— Тогда я выбираю их. Я больше так не могу.

Рухнув на влажную, местами всё ещё зелёную, траву, я раскинула руки в позе звёздочки, ожидая момент своего последнего вздоха. От бандита, притаившегося на дереве, я брезговала получить даже «спасительную» пулю.

Глава 3 Айра