Читаем Боря, выйди с моря полностью

Регина, придя из училища, ни о чем его не спрашивала, удивившись только, почему он не на работе. И Изя удовлетворенно отметил: ей ничего не известно.

Шелла пришла к восьми. Общаться с ним не желала. И заперлась с Региной в ее комнате. Они долго разговаривали. Изя вновь стал волноваться: не о нем ли? Не убеждает ли она Регину согласиться на развод?

Он не выдержал и выскочил с ведром на улицу, к расположенному в ста метрах цветочному базару. Вернулся через двадцать минут с ведром цветов в правой руке и охапкой в левой, позвонил в дверь и попытался вручить их Шелле. Та молча повернулась и ушла к Регине в комнату. Он заполнил цветами все вазы, один букет положив на постель, и молча сел в кресло, терпеливо ожидая окончания Высшего суда.

— Что сегодня за праздник? — весело удивилась Регина, когда они наконец вышли из комнаты. — И почему у тебя на лице траур? Я еще замуж не выхожу.

Последняя фраза его удивила, но наконец Шелла, обращаясь к нему в третьем лице, раскрыла рот:

— Регина встречается с русским мальчиком. Может, отец сумеет ей что-то объяснить. Если таковой еще есть.

На шпильку жены Изя внимания не обратил, мгновенно ухватившись за невидимо протянутую нить.

— Я всецело согласен с мамой, — осторожно начал он. — Конечно, есть много примеров удачных межнациональных браков, но… — он запнулся, — еще больше неудачных. В любой семье бывает всякое. Дело доходит иногда до развода. Потом вновь мирятся и счастливо живут всю жизнь, — он искоса посмотрел на реакцию жены. Та молчала. Довольный хоть тем, что его не перебивают, он продолжал. — Но какой бы ни была ссора, муж-еврей никогда не назовет тебя жидовкой. А это, дорогая моя, не просто оскорбление. На этом слове кровь.

Он встал с кресла и заходил по комнате, стараясь быть убедительным.

— На Ремесленной до воины жила семья. Муж-еврей ушел на фронт, а жена, — он посмотрел на дочь, — она была другой национальности, осталась с. детьми в Одессе. Когда в конце октября румыны издали приказ о создании гетто и пригрозили смертной казнью за укрывательство евреев, эта женщина добровольно сдала своих детей… Вот так…

Регина ошарашенно слушала. Но как только он замолчал, возразила:

— Мало ли есть придурков? Хотя, мать — детей, это ужасно, один случай на тысячу. Но ведь много примеров, когда спасали. Сколько угодно…

— Были, конечно, такие случаи, были. Но помни, что Гитлер лагеря смерти создавал там, где население этому не противилось. Не строили лагерей смерти во Франции и Голландии. Датчане сумели спасти своих евреев. И даже король их — Шелла, это было в Дании? — обратился он за помощью к жене, пытаясь включить ее и разговор, но та не ответила, и тогда он подтвердил сам себя: — Да в Дании. Король вышел на улицу с шестиконечной звездой. А в Польше и в России все было проще. Акции в России совершались открыто и повсеместно, сразу же после прихода гитлеровцев. Часто при открытой поддержке населения… Сентябрь — трагедия Киева, октябрь — Одессы… До этого — Минск, Львов…

— Папа, это не довод. Вспомни еще, что было пятьсот лет назад в Испании.

— Конечно, не довод. Я говорю только о том. что прежде чем принимать любое серьезное решение, надо все хорошенько обдумать. Все «за» и «против», — и он вновь посмотрел на жену, пытаясь попять, уловила ли она намек.

— Я не понимаю, чего вы все на меня налетели. Юре через два месяца в армию. Он вернется, тогда и поговорим.

— Вот и хорошо, — наконец Шелла вновь открыла рот. — Поживем два года — видно будет. Я в принципе не против межнациональных браков, — неожиданно миролюбиво произнесла она. — Но, как говорится, свое дерьмо не пахнет. — Изя вздрогнул, почувствовав брошенный в его спину камень, но умышленно промолчал. А Шелла, как пи в чем не бывало, продолжила:— А сейчас чтобы никаких глупостей ты не делала… У нас в семье уже достаточно было горя, — устало вздохнула, подводя итог тяжелому разговору, и потащила дочь па кухню пить чай.

— А мне можно с вами? — обняв дочь за плечи, с деланной веселостью спросил Изя и, получив ее согласие, присоединился к семье.

Мамаево побоище не состоялось.

***

Куликовская битва, если верить историкам, произошла на Куликовом ноле 8 сентября 1380 года. А Шелла опоздала на работу 18 сентября 1979-го.

Проводить параллель между двумя этими историческими событиями, отстоящими друг от друга ровно па.589 лет, может, и не стоило бы, если бы но пути на работу именно па Куликовом поле каблук Шеллы не застрял в Трамвайной колее, приказав долго жить.

''Все одно к одному, — раздосадовано подумала она, снимая туфлю, — как минимум пять рублем".

Оглянулась, размышляя, где находится ближайшая сапожная мастерская, удовлетворенно заметив метрах в тридцати позади себя Изю, метнувшегося, как только она оглянулась, за спины прохожих.

"Шпионит, — зло обрадовалась Шелла, вспомнив вчерашний вечер, комнату в цветах и униженные просьбы о помиловании. — Пусть мучается, — решила она не замечать слежку и поковыляла па Воровского, где, как помнила она, работал хороший частник…