Читаем Большая игра полностью

Вот так за одну пьяную ночь, скрываясь в ванной от гадины-телеведущей, я заполучила разом новую подругу и жилье.

Таков Лос-Анджелес. Никогда не знаешь, что с тобой произойдет, когда выйдешь из дома.

Мне не нравилось быть официанткой, и, признаться, я плохо с этим справлялась, но ресторан был местом, откуда начинался путь в этот чужой новый мир, состоящий из трех основных этажей: персонала, клиентов и моих шефов.

Персонал здесь был вовсе не тем, что обычно понимается под ресторанными работниками. Это были сплошь будущие музыканты, модели или актрисы, причем многие из них были действительно талантливы. Официантами часто работали начинающие актеры, которые относились к этому как к роли, которую должны были играть. Я видела, как они вживались в образ, отставляя в сторону собственное «я», и становились тем, чего от них хотели клиенты за столиком: плейбоем, товарищем, братом. Барменами обычно были музыканты или модели. Привлекательные яркие девушки хорошо знали свое дело. Я пыталась понять, как им удается быть одновременно кокетками и скромницами. Я училась делать прически и накладывать макияж так, как это делали они, и подмечала, как они используют свою внешность в общении с клиентами. Я старалась, чтобы меня не замечали, и усваивала все тонкости этой науки.

Клиенты были все как на подбор птицы высокого полета – знаменитости, рок-звезды, руководители корпораций, финансовые монстры и даже настоящие королевские особы. Невозможно было угадать, кого встретишь сегодня. Большинство из них отличалось непоколебимой уверенностью, что им все должны, и угодить им было практически невозможно. Я, однако, уяснила для себя кое-какие маленькие хитрости – например, обслуживая столики на двоих, я обращалась прежде всего и главным образом к женщине, а во время бизнес-ланча нужно было быть максимально расторопной и при этом невидимой. Мне хорошо удавалось улавливать настроение людей, но еду я подавала безобразно. Я постоянно роняла тарелки, забывала менять вилки, а с откупориванием бутылок так, как этого требовали хозяева ресторана – просто священнодействие! – и вовсе была катастрофа.

Самыми интересными персонажами в нашем ресторане были Рейрдон и два его партнера.

Рейрдон, умный, нетерпеливый, взрывной и совершенно невыносимый человек, был мозговым центром всех их совместных предприятий.

Кэм – сын одного из богатейших людей мира. На суммы ежемесячных чеков, которые он получал из трастовых фондов, можно было купить маленький остров. К бизнесу он, по-видимому, проявлял мало интереса и, насколько я могла судить, проводил все свое время в пьяном угаре среди сексапильных красоток и азартных игр, впрочем предаваясь и другим гедонистическим порокам. Кэм был их денежным мешком, он просто ставил свою подпись в качестве гаранта сделки, и в этом состояла его роль в бизнесе.

Сэм вырос вместе с Кэмом. Обаятельный весельчак, он великолепно разбирался в людях. Подхалимаж удавался ему, как никому другому. Предполагаю, в его функции входили отношения с клиентами и маркетинг.

Наблюдая за тем, как они себя вели, я как будто изучала повадки новой разновидности человеческих особей. Их мир не имел ничего общего с миром моего детства. Они не признавали никаких рамок, ничего не боялись и полностью игнорировали любые правила и нормы.

Принцип работы ресторана был тот же, что и любого другого в Беверли Хиллз. Если заведение хотело выжить, оно должно было предоставлять взыскательным клиентам самое лучшее обслуживание. Партнеры потратили целое состояние на текстиль от Frette, стекло от Riedel и вино от лучших виноделов мира. Привлекательные официантки были вышколены, шеф-повар был известен во всем мире, интерьер отличался изысканностью и красотой.

В обязанности персонала входило создавать в ресторане максимально располагающую обстановку. Наши обходительность и деликатность служили завесой, необходимой, чтобы скрыть безумие, готовое в любой момент вырваться на поверхность. Дело в том, что шефы требовали абсолютного профессионализма до тех пор, пока не принимали пару коктейлей. А потом они с легкостью забывали об установленных жестких рамках.

Однажды в воскресенье утром я пришла открыть ресторан для тех клиентов, которые приходят на бранч[8]. Оказалось, что в ресторане все еще гуляет Сэм с диджеем и компанией девиц. Сэм превратил наш изысканный ресторан с высокой кухней в злачный ночной клуб для самого себя. Я попыталась объяснить ему, что мне нужно подготовить ресторан для приема клиентов. Он что-то неразборчиво бубнил.

– Молчать-молчать-молчать-молчать… – Он путался в мыслях и не давал мне раскрыть тяжелые бархатные шторы.

Я позвонила Рейрдону:

– Тут Сэм все еще гуляет. Он не хочет уходить и не дает мне открыть ресторан. Что мне делать?

– Ах, черт! Чтоб его! Дай ему трубку. Я сейчас буду.

Я передала Сэму телефон.

– Молчать-молчать-молчать-молчать, – продолжал бормотать Сэм уже Рейрдону и отдал мне телефон.

– Вызови ему такси! – заорал Рейрдон.

Я обернулась, но Сэм уже исчез.

– Подождите, по-моему, он ушел, – сказала я.