Читаем Болеутолитель. Темное полностью

— Мой редактор хочет убить одним выстрелом двух зайцев. Первый — полковник Вальравен. Уже двадцать лет, как снял форму, но любит, когда к нему обращаются по званию. Бросил теплое местечко в Вашингтоне и вернулся домой, чтобы завоевать избирателей и попасть в сенат. Но для газет он вряд ли что-нибудь скажет. Сначала переговорит с Престоном Троем.

Девушка слушала. Черный котенок зевал. Мигали огни. Небольшая группа встречающих столпилась у металлического барьера, отделяющего их от летного поля. Служащие в белой униформе готовились обрабатывать прибывающие самолеты. Но девушка не сводила зеленых глаз со своего собеседника, а чарующий голос мягко спросил:

— А кто ваш второй заяц?

— Этот будет поважнее, — сказал Барби, — доктор Ламарк Мондрик. Главная фигура в Гуманитарном фонде по исследованиям человека при университете. Должен прибыть сегодня чартерным рейсом с Западного побережья вместе со своей экспедицией. Они были в Гоби… Но вы, вероятно, знаете о них?

— Нет. — Опять ее голос заставил его сердце учащенно забиться. — А кто они такие?

— Археологи, — ответил Барби. — Они вели раскопки в Монголии еще до войны. А когда японцы сдались в 1945 году, они пробились через все дипломатические рогатки, чтобы вернуться туда. Сэм Квейн, правая рука Мондрика, во время войны служил в военной миссии в Китае. Знает все подходы. Не могу точно сказать, что они там искали, но, видимо, что-то особенное.

Девушка, казалось, заинтересовалась, и он продолжил:

— Они все из нашего города. Сегодня — их возвращение домой после двух лет мужественной борьбы с армиями, бандами, песчаными бурями и скорпионами в дикой Монголии. Ожидается, что они привезут нечто, долженствующее потрясти археологическую науку.

— А что это будет?

— Я здесь как раз для того, чтобы узнать, — Барби озадаченно рассматривал ее. Черный котенок счастливо жмурился. В ней не было ничего, что могло бы вызвать эту тревогу. Ее улыбка и взгляд зеленых глаз по-прежнему оставались отстраненными, и он испугался, что девушка уйдет. Нервно глотнув, репортер спросил:

— Мы с вами знакомы?

— Я ваш конкурент. — Ее холодность исчезла, в голосе послышался дружеский смешок. — Эйприл Белл, «Кларендон Колл». — Она показала ему маленькую черную записную книжечку, спрятанную в ладони. — Меня предупреждали, чтобы я остерегалась вас, Барби.

— О! — Он улыбнулся и кивнул на группки пассажиров в стеклянном здании авиавокзала, которые ожидали вылета. — Я думал, вы здесь проездом из Голливуда на Бродвей. Вы же не на самом деле работаете в «Колл»?

Барби поглядел на ее огненные волосы и восхищенно покачал головой:

— Я бы увидел вас раньше.

— Я только поступила, — призналась она. — Я только прошлым летом закончила колледж. Начала в «Колл» с понедельника, и это у меня первое задание. — Ее голос звучал по-детски доверчиво. — Мне кажется, я совсем не знаю Кларендона. Я здесь родилась, но потом мы переехали в Калифорнию, когда я была еще совсем маленькая.

В невинной улыбке девушка обнажила белые блестящие зубы.

— Я только начинаю, — доверительно произнесла она, — а мне

так хочется понравиться в «Колл». Собираюсь написать хорошую статью про экспедицию Мондрика. Все это так интересно и необычно, но я боюсь, что в колледже я не очень научилась разбираться в таких научных тонкостях. Вы не будете возражать, Барби, если я задам вам несколько глупых вопросов?

Барби смотрел на ее зубы — ровные, сильные и очень белые. На рекламах у стоматологов женщины с такими зубами грызут кости. Ему пришло в голову, что было бы занятно увидеть, как Эйприл Белл будет грызть розовую косточку.

— Правда, вы не возражаете?

Барби кашлянул, собираясь с мыслями. Усмехнулся, начиная понимать. Еще новичок, неумейка, но умная, как Лилит. А котенок ей понадобился, чтобы усилить трогательное впечатление беззащитной девочки и окончательно свести с ума тех, для кого оказалось недостаточно ее заискивающих глаз и умопомрачительных волос.

— Мы с вами конкуренты, леди, — напомнил Барби, напустив на себя строгость. Ее глаза обратились к нему с обидой и укоризной, но он продолжал так же твердо: — Кстати, не может быть, что Эйприл Белл — настоящее имя.

— Меня звали Сьюзен. — Потемневшие зеленые глаза смотрели ласково. — Но я подумала, что подпись «Эйприл» будет выглядеть под статьей намного лучше, — ее хрипловатый голос стал тише. — Пожалуйста, эта экспедиция… доктор Мондрик, должно быть, большая фигура, если все газеты хотят писать о нем?

— Номер с ним пойдет нарасхват, — согласился Барби. — У него в экспедиции всего четыре человека, но, кажется, у них там были сенсационные приключения, когда они пробирались к этим стоянкам в пустыне в такое время, как сейчас. У Сэма Квейна друзья в Китае. Наверное, они помогли.

Девушка вынула маленькую ручку и стала записывать его слова в миниатюрную книжечку. Грациозные движения ее опрятных ручек вызвали у него ассоциацию с диким зверьком, свободным и пугливым.

— «Китайские друзья», — пробормотала она, записывая, и вопросительно посмотрела на него. — Правда, Барби, вы не знаете, что они привезут?