Он сжал пальцы правой руки в кулак. Кости в нижней половине левого предплечья смялись и рассыпались. Ломаясь выше, кости не щелкали и не хрустели, как веточки или вафли, они вообще не издавали никакого звука. Он опустил левую руку и обнаружил, что теперь она доходит только до пояса. Еще больше обломков упало на пол из полупустого рукава.

— Это тебе за Эйвена Шустека, ублюдок, — Вик ступил вперед и выбросил расщепленное предплечье прямо в лицо Болеутолителю. Хотя его целью был глаз, но укол угодил в левую щеку.

Хейд взвизгнул, почувствовав на своем лице кровь. Он хотел стереть ее рукой, но только размазал.

— А это за Майка Серфера, — склонив голову, со стеклянным взглядом зомби, Трембл вновь сделал выпад и снова промахнулся. Страдальческая гримаса появилась на его лице, когда он увидел осколки собственных костей, торчащие из груди Болеутолителя.

— И за Рив Тауни, — проговорил он, теряя равновесие.

Болеутолитель завопил, увидев на груди капли собственной крови. Он попятился назад и упал прямо на пути, избежав, однако, удара о рельсы.

Трембл рухнул, наконец, на пол, всей душой желая в следующее мгновение встретить свою смерть.

Шум поезда был еще далеко.

Эпилог второй

ДАРУЮЩИЕ БОЛЬ И ВОСТОРГ

Убийства Болеутолителя прекратились с гибелью Криса Канареки — Человека с бубном — 22 марта. 4 апреля был избран новый мэр, и спустя месяц, в течение которого новых убийств не последовало, пресс-секретарь мэра объявил о процедуре прощания с жертвами.

Поскольку все они нашли смерть в Лупе, местом церемонии был выбран собор св. Сикста.

* * *

Незадолго до панихиды в разлившихся водах южного рукава реки Чикаго был обнаружен утопленник. Лейтенант Дейвс заявил, что, скорее всего, труп принадлежит самоубийце. Пожарная команда извлекла тело при помощи большой сетчатой корзины.

Плохое состояние тела не позволило определить возраст и расовую принадлежность погибшего. Отверстие, через которое Майк Серфер вставлял в горло свой шунт, в процессе разложения трупа закрылось, поэтому он был официально зарегистрирован как «Неизвестный N 89–6».

* * *

Пока заживали ушибы на лице и груди, у Фрэнка Хейда было время обдумать все происшедшее. Последний эпизод, по мнению Отца, многому его научил. Он показал, что Хейд может спасать души любых уличных калек, а не только тех, которые прикованы к инвалидным коляскам. Это ясно дал ему понять человек, искалечивший свою руку и бормотавший имена людей, которые Хейд слышал впервые в жизни. Отец, несколько поколебавшись, согласился с его выводами.

Одновременно Хейд готовился к прощальной церемонии в соборе св. Сикста. Он читал и перечитывал свой требник, подбирая соответствующие случаю молитвы. Тело Винса Дженсена все гуще и гуще покрывалось пылью. Месса должна была получиться очень торжественной.

* * *

Дин Коновер был похоронен двумя месяцами ранее на кладбище «Флэт-Рок». Аарон Мэфер вместе со своим новым партнером Кэнтью присутствовали на прощальной церемонии в полицейском управлении и в церкви.

Офицеры Рицци и Кристофер, незадолго до того попросившие о переводе в другой район, уж больно сильное впечатление произвели на них преступления Болеутолителя, тоже прибыли на панихиду. Дейвс и Петитт были уже по уши заняты перестрелками гангстеров, вздумавших заняться перекройкой границ своих сфер влияния.

Каждый вечер после завершения разговора с трупом своего дяди Хейд представлял себе грядущую мессу:

Отец Мадсен, безмятежный и умиротворенный, стоит, сложив руки поверх своего черного облачения. Отец Деннис, подавивший свою беспомощность, стоит рядом с ним. Отец Мадсен готов приступить к целительной мессе и сбору добровольных пожертвований. Параноики и жертвы артрита, умственно отсталые и лысеющие, страдающие церебральным параличом и мышечной дистрофией. С детскими лицами, подходящими для посещения воскресной школы. Добрыми лицами.

Скамьи в церкви переполнены страдальцами. Он в своем роскошном одеянии. Тяжелые двери собора гнутся под напором жаждущей толпы. Он не в силах спасти их всех, но попытается совершить невозможное. Все, чего ожидает от него Отец.