Читаем Болеутолитель. Темное полностью

— Ни за что! — выкрикнул он хрипло, а затем понизил голос, чтобы не услышала сестра Хэллер, и с горечью прошептал: — С меня хватит, мисс Эйприл Белл! Хватит быть орудием твоих адских планов. Я покончил с убийством своих друзей… и с тобой.

— Неужели, Барби…

Содрогаясь, он вскочил с постели, и язвительный шепот замер. Его гнев и тревога сломали эту ужасную иллюзорную связь. Конечно, он не намерен, в бреду или в сознании, вредить Ровене Мондрик. Барби неуверенно ходил по комнате, все еще задыхаясь и обливаясь потом.

Чудовищный шепот на самом деле прекратился. Он остановился у двери, чтобы проверить это, и вдруг услышал рядом стон и всхлипывания. По коридору сновал вчерашний седобородый старик. Больше ничего не было слышно, пока этажом ниже не раздались хриплые выкрики.

Прислушиваясь, Вилл открыл дверь шире. Где-то кричали и другие люди, слышались возбужденные голоса женщин, топот ног в коридорах, хлопанье дверей автомобиля. Внезапно взвизгнул стартер, заревел мотор, заскрипели шины при слишком крутом повороте дороги перед выездом на шоссе.

Ровена Мондрик действительно ушла, — холодная уверенность в этом вдруг повергла его в оцепенение. Может быть, как, без сомнения, разъяснил бы учтивый Гленн, его собственное подсознание просто перевело все приглушенные признаки тревоги и поисков в шепот белой волчицы.

Молча Барби надел туфли и халат, помедлив, засунул свои ключи и тоненькую записную книжку в отвисающие карманы. Невозможно было разобрать, где правда и где иллюзия, невозможно уяснить себе, в чем состоит опасность для Ровены, — не смел он верить в злополучный шепот. Но на этот раз он намерен вмешаться во все, что бы ни случилось. И не в роли заложника Сына Ночи.

Что-то задержало его у двери. Неясный импульс заставил повернуться и посмотреть на высокую больничную кровать — она, к его вящей радости, оказалась пустой. С облегчением убедившись, что вблизи никого нет, Барби осторожно шагнул в пустой коридор и тихо побежал к верхней площадке запасной лестницы. Здесь он остановился, услыхав сердитый и гнусавый голос Банзела.

— Ну что, сестра?

— Да, доктор, — испуганно прошептала девушка.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Ничего, сэр.

— Каким образом эта пациентка убежала?

— Не знаю, сэр.

— Хорошо бы выяснить, — заметил доктор. — Ее держали в запертой палате, и был специальный приказ за ней наблюдать. Вы знали, что она стремилась уйти, — он добавил сардонически: — Сквозь стену она прошла, что ли?

— Похоже, что так, сэр.

В ответ раздалось рычание Банзела.

— Я хочу сказать, сэр, — заикаясь, произнесла девушка, — я не знаю, как она выбралась.

— А что вы о ней вообще знаете?

— Бедная миссис Мондрик, — по голосу чувствовалось, что сестра чуть не плачет, — она страшно расстроилась сразу после вчерашней утренней прогулки, не спала всю ночь, умоляла меня отпустить ее к этому мистеру Квейну.

— Ну и что дальше?

— Собаки начали выть — наверное, где-нибудь около полуночи, и бедная миссис Мондрик стала все время кричать. Доктор Гленн назначил успокаивающее, если понадобится. Я пошла за ним, а когда минутой позже я вернулась, ее уже не было.

— Почему вы не сообщили об этом раньше?

— Я искала ее в палате, сэр, но не нашла.

— Поищите еще, — зарычал Банзел. — Пока я организую розыск. У нее острое состояние, и я боюсь того, что может произойти.

— Я знаю, сэр, — всхлипнула девушка, — она ужасно расстроена.

— Предупредите всех, чтобы не тревожили других пациентов, — добавил Банзел, — нигде ни одного слова об этом, могут появиться очень неприятные публикации. Я послал доктора Дорна договориться с полицией. Эту женщину надо найти.

Их голоса стихали по мере того, как они удалялись к фасаду здания, и Барби не слышал ответа девушки. Он тихо проскользнул вниз по задней лестнице и всмотрелся в освещенный коридор. Там перепуганная сестра сопровождала небритого маленького доктора в офис. Барби подождал, пока они не ушли, и выскользнул через заднюю дверь.

Подгоняемый холодной решимостью, он вместе с тем чувствовал мрачное возбуждение. Ровена Мондрик действительно освободилась, как сообщила волчица. Однако на этот раз он не собирался исполнять ее чудовищный приказ и уничтожать слепую женщину. Он решительно отклонил ее злобный призыв — или последний был только порождением его больного подсознания?

Так или иначе, Барби осознавал, что бодрствует и имеет истинный облик человека. Он знал, откуда грозит Ровене опасность — от тех же ловких убийц, которые умертвили ее мужа при помощи шерсти черного котенка, Читтума — путем «крушения» на Сардис-Хилл, Ника Спивака — сбросив его из башни Фонда. Но теперь он не будет орудием Эйприл Белл и ее неизвестных сообщников в колдовских злодеяниях — или это было просто преступлением?

Пока ему не были известны ни участники, ни ставки в этой странной игре, ни ее правила, но он был взбунтовавшейся пешкой, и теперь Вилл Барби намеревался играть до конца, самостоятельно, на стороне человека.