Джереми видел, что Люси необходимо было срочно согреться, но у него не было сюртука. Он мог согреть ее только своим телом.

— Хорошо, ты утверждаешь, что это письмо не твое, — продолжал Генри свой допрос, — в таком случае чье же оно?

Джереми выступил вперед и спокойно взял письмо из рук Генри.

— Мое, — сказал он.

Глава 14

Люси отняла руки от лица. Она не понимала, что происходит.

Джереми стоял рядом с Генри, в руках у него было письмо, его лицо выражало суровую решимость.

Феликс со смехом выхватил у него письмо.

— О Боже, Джем. Никогда бы не подумал, что ты и есть «дорогой мальчик» Люси!

— Зайчик, а не мальчик! — прорычал Джереми и отобрал письмо у Феликса.

Однако Генри тут же ловким движением руки снова завладел им.

— Прекратите, хватить ерничать! Сейчас не до шуток, — сказал он. — Джем, ты хочешь уверить нас в том, что Люси — твоя… э… капустка?

На скулах Джереми заходили желваки. Он на мгновение зажмурился.

— Я обожаю капусту.

— Неужели? — промолвил Феликс. — По-моему, в ней нет ничего хорошего. Конечно, если капусту хорошо потушить со свининой, то тогда получится вкусное блюдо. Или заквасить, в квашеном виде она тоже хороша. Но вообще-то…

В этот момент Китти ткнула мужа локтем в бок, и он, ойкнув, замолчал. Взгляды Люси и Джереми встретились. Воспользовавшись тем, что на нее никто, кроме него, не смотрит, она беззвучно произнесла фразу, надеясь, что Джереми прочтет слова по движению ее губ: «Что… ты… творишь?»

Однако выражение лица Джереми осталось непроницаемым. Он отвернулся от Люси.

Люси тряхнула головой. Она не понимала, чего добивается Джереми. Он обрекал себя на постоянные насмешки со стороны друзей и знакомых. Джереми мог стать для них объектом едких шуточек и колкостей. Теперь Генри, Тоби и Феликс житья ему не дадут, и за Джереми закрепится унизительное прозвище «мой зайчик». В его честь поварам будут постоянно заказывать всевозможные блюда из капусты.

Судя по всему, Джереми хорошо понимал, на что идет. Тем не менее он не дрогнул. Джереми выдал себя за адресата письма, несмотря на то, что это роняло его достоинство. Люси не знала, как расценить его поступок. Он казался ей одновременно и крайне идиотским, и безумно романтическим.

Генри еще раз пробежал глазами письмо.

— Ласки, поцелуи, прикосновения, занятия любовью всеми возможными способами… — пробормотал он и поднял глаза на Джереми. — Ты утверждаешь, что письмо адресовано тебе, Джем. Значит ли это, что ты готов отвечать за каждое слово в нем?

Джереми кивнул. Сердце Люси бешено забилось. Чего требовал Генри от Джереми? Что означали эти каверзные вопросы? Люси надеялась, что дело не дойдет до поединка, до дуэли… При мысли об этом по спине Люси пробежал холодок. Она плотнее закуталась в шерстяную шаль. Джереми плохо стрелял, он не попадал в фазана даже с шести шагов.

Однако, судя по всему, Генри не собирался драться с Джереми. Его взгляд был скорее удивленным и недоверчивым, нежели злым и непримиримым. Даже если бы Джереми действительно скомпрометировал его сестру, Генри не стал бы вызывать друга на поединок. Это было бы невеликодушно с его стороны. Да и был ли повод?

Генри неторопливо сложил листок бумаги, не сводя глаз с Джереми.

— Ты действительно берешь на себя ответственность за произошедшее? — снова заговорил он. На этот раз в его голосе не было и тени насмешки. — И понимаешь, какие последствия это влечет?

— Естественно, — заявил Джереми, подходя к Люси. — Давно пора, чтобы хоть кто-то сделал это.

Глаза Генри вспыхнули гневом.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

Люси тоже не понимала, куда клонит Джереми. Она готова была задать ему тот же вопрос. Люси дернула Джереми за манжету и, когда он наконец устремил на нее взгляд своих голубых глаз, прошептала:

— Что ты делаешь?

Джереми взял ее под руку и отвел в сторонку.

— Прости, Люси. Я знаю, что ты хочешь совсем не этого, но я не могу поступить иначе.

— О чем ты?

Не говоря больше ни слова, Джереми снова подвел Люси к Генри и его гостям. Никто из присутствующих долго не смел нарушить молчание. Генри и Джереми стояли, скрестив взгляды, как шпаги. Люси почувствовала, как у нее внутри все сжимается от страха.

— Может быть, кто-нибудь из вас все же объяснит мне, что здесь происходит? — наконец, набравшись смелости, спросила она.

Джереми, не глядя на нее, сжал ее руку.

— Мы с тобой женимся, — сказал он, продолжая буравить взглядом Генри.

— Что?! — ахнула Люси.

Она попыталась вырвать руку из цепких пальцев Джереми, но ей это не удалось. Более того, Джереми положил ее ладонь на сгиб своей руки, и Люси, как ни странно, не стала противиться этому.

— Мы женимся, — повторил Джереми, наконец-то взглянув на нее сверху вниз.

Люси бросило в дрожь, но вовсе не от холода.

— Женимся? — растерянно переспросила она, чувствуя, что от ее лица отхлынула кровь.