Читаем Богиня охоты полностью

— Он сомневался в том, что я смогу довольствоваться столь скромным образом жизни. Жерве сказал, что рано или поздно я пожалею о своем безрассудном поступке. Бедность и скандал, который разразится в обществе, омрачат радость семейной жизни. Я пыталась переубедить его, говорила, что он ошибается. Но Жерве твердо стоял на своем. Я умоляла его уступить мне, плакала, ломала руки, целовала его как безумная. Но все было напрасно. В конце концов я сказала ему, чтобы он оставил меня. И Жерве уехал. — София закрыла руками лицо. — О, Жерве, любовь моя, прости меня!

Она заплакала.

Люси налила себе еще бокал кларета.

— Я узнала, что такое подлинная страсть, Люси, — промолвила София, немного успокоившись. — И теперь я не знаю, смогу ли жить в скучном браке, одобряемом обществом. Если я выйду замуж, мне придется завести любовника. Но мысль об этом кажется мне такой отвратительной…

— Значит, вы не испытываете страсти к Тоби? — пришла к выводу Люси.

— Какая там страсть! Он говорит, что увлечен мной, а сам даже не смотрит в мою сторону. Да, сэр Тоби порой целует мне руку, делает комплименты, но этим его ухаживания и ограничиваются. Все это так пресно, так скучно. Я не чувствую, что его физически влечет ко мне. — София села. — Я не питаю иллюзий, не жду дикой страсти, настоящего экстаза, который я познала в объятиях Жерве. Я понимаю, что такое можно испытать лишь раз в жизни.

— Правда? Всего лишь раз? — наморщив нос, спросила Люси.

— Но если бы сэр Тоби заронил в мою душу хотя бы лучик надежды, если бы он был способен на красивый пылкий роман… О, как счастлива я была бы! Но нет, он не пытается сблизиться со мной! Сегодня во время игры я не стала прятаться. Я досчитала до десяти и вернулась в гостиную.

— Да? И что же вы сделали?

— Я вела себя самым бесстыдным образом. Я сказала, что помогу ему считать до ста. Тоби, который в это время сидел на диване, только улыбнулся, услышав мои слова. «Вы не должны подглядывать», — заявила я и наклонилась к нему так, что едва не выскочила из платья. Но вместо того чтобы заключить меня в объятия, он закрыл глаза руками! Нет, вы можете себе это представить? Тогда я отвела его руку в сторону и прижала к его глазам свою ладонь. И знаете, что он в этот момент вдруг выпалил?

— Заговорил о геометрии?

— Нет, куда хуже! Он заговорил о вас!

— Обо мне? — ахнула Люси.

У нее вдруг закружилась голова. Или это комната закружилась вокруг нее? Как бы то ни было, но ей хотелось, чтобы этот счастливый миг длился всю вечность. Она поднесла бокал к губам и залпом выпила вино.

— Да, о вас. Он убрал мою руку, легонько сжал ее и сказал: «Пойдемте искать Люси». В этот момент я почувствовала, что ненавижу вас. — София сердито посмотрела на Люси, а потом перевела взгляд на полупустой графин с вином, стоявший на столе. — Вы собираетесь в одиночку выпить все вино? Знаете, если бы вы поделились со мной кларетом, моя ненависть к вам наверняка поутихла бы.

Люси улыбнулась. Ей не было никакого дела до чувств Софии Хатауэй. Главное, что Тоби вспомнил о ней, произнес ее имя. Она налила бокал вина и протянула его Софии.

София медленно осушила бокал и потребовала, чтобы Люси наполнила его вновь.

— Вы выпили больше, чем я. Это несправедливо, — заявила она в ответ на удивленный взгляд Люси.

Люси снова налила ей кларета. Мысли у нее путались. Тоби не испытывал страсти к Софии. А Софии нужен был не Тоби, а Жерве… Значит, Тоби ниспослан Люси свыше в ответ на ее горячие мольбы. Небеса смилостивились над ней, и с ее стороны было бы большим упущением не воспользоваться этим. Ведь София любит своего художника, а вовсе не Тоби.

— О, Жерве, — простонала София, поднося бокал к губам. — Если бы я могла… Но это невозможно. Мы живем в разных мирах.

— Вы не правы. Нужно только захотеть. Вы должны написать ему.

Люси отодвинула поднос с ужином и достала из ящика письменного стола лист бумаги и перо.

— Вы хотите, чтобы я написала Жерве? Что за нелепая идея! Я не могу этого сделать.

— Почему? — спросила Люси, доставая бутылочку с чернилами.

— Не знаю… Все это как-то странно… Мне никогда не приходило в голову… — пробормотала София. — Но я согласна. Надо написать ему.

— Конечно! Садитесь за стол.

София покачала головой:

— Нет, я хочу, чтобы письмо было написано вашей рукой. Моя будет слишком дрожать.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Люси и обмакнула перо в чернила. — Как вы начнете письмо?

— Mon cher petit lapin,[2] — продиктовала София.

— К сожалению, я могу писать только по-английски. Мой французский сильно хромает, — прервала ее Люси.

— Хорошо. — София вздохнула. — Пишите: «Дорогой зайчик».

Люси бросила на нее изумленный взгляд.

— Вы шутите?

— Нисколько.

— Зайчик — это не совсем уместно… Что-то прыгающее и с хвостиком. Мне кажется, мужчинам не нравится, когда их называют именами… пушистых зверьков. Может быть, лучше начать письмо просто: «Дорогой Жерве»?

— Но я всегда называла его зайчиком! Если он получит письмо, написанное на английском языке чужим почерком, да еще с непривычным обращением, то решит, что его писала не я.

Люси пожала плечами.