Читаем Богиня охоты полностью

— Ты ездила стоя? — переспросил Джереми.

Заметив удивление на его лице, Люси впервые за день улыбнулась.

— Только один раз, — призналась она, и в ее зеленых глазах заплясали озорные искорки. — На спор. Это было много лет назад. Сын управляющего…

Она вдруг осеклась, устремив куда-то взор. Проследив за ее взглядом, Джереми увидел, что Тоби и София спешились на небольшой полянке. Озаренные золотистым солнечным светом, они выглядели очень романтично на фоне осеннего леса. Тоби что-то держал в руках, стоя перед сидевшей на поваленном дереве Софией, которая с сияющей улыбкой слушала его. Что-то сказав ей, Тоби возложил на голову девушки венок из плюща, а затем поцеловал ее руку.

Джереми мысленно чертыхнулся.

— Люси… — промолвил он, но она не стала его слушать. Пришпорив лошадь, Люси галопом помчалась прочь и вскоре скрылась за деревьями.

Джереми бросился вдогонку за ней. Выехав из перелеска, он увидел, что Люси несется сломя голову по голому полю, направляясь к просвету в живой изгороди, стоявшей в отдалении. У Джереми перехватило дыхание. Лошадь могла споткнуться на неровном поле, и это грозило всаднице большой бедой.

Джереми пришпорил коня. Он почти уже нагнал Люси. И тут он увидел, что просвет в живой изгороди перегорожен невысоким деревянным штакетником. За ним на идущем под уклон участке земли располагался фруктовый сад. Любому, даже самому искусному, наезднику было бы непросто преодолеть столь коварную преграду, не сломав себе шею.

Джереми резко натянул поводья.

— Люси! Остановись, черт бы тебя побрал!

С его языка были готовы сорваться еще более крепкие ругательства, но было уже поздно что-либо предпринимать. Кобыла Люси с разбегу взмыла вверх, пытаясь преодолеть преграду. Раздался треск деревянных жердей, и лошадь вместе с всадницей исчезла из виду.

У Джереми упало сердце. Но тут до его слуха донесся глухой стук копыт, и Джереми немного успокоился. Сжав коленями бока своего жеребца, он подъехал к забору, у которого была снесена верхняя жердь, и без труда перемахнул через него.

Оказавшись по ту сторону живой изгороди на косогоре, Джереми спешился. Люси нигде не было видно.

Перед ним простирался фруктовый сад, ровные ряды которого спускались вниз по уклону. Земля между деревьями была усыпана опавшей листвой. Джереми углубился в сад и через некоторое время увидел Полынь, которая мирно щипала пожухлую травку под раскидистой грушей.

Джереми устремился к лошади, готовясь к самому страшному. Больше всего на свете он в этот момент боялся увидеть распростертое на земле бездыханное тело девушки в амазонке из коричневого бархата…

К счастью, его худшие опасения не оправдались. Пройдя несколько шагов, Джереми увидел Люси, живую и невредимую. Она спокойно стояла у дерева в расслабленной позе, с задумчивым выражением лица.

— О, Джемми, — промолвила Люси, — как это тебе удается?

Джереми с недоумением уставился на нее. О чем это она?

— Как тебе удается жить столь беззаботно? — продолжала Люси, прислонившись к стволу груши.

Ах вот она о чем! Джереми бросил на Люси негодующий взгляд. В этот момент он, казалось, готов был придушить ее. С каким наслаждением Джереми сжал бы сейчас в руках это нежное белое горло, прижался бы к этому мягкому женственному телу…

Джереми отвел от нее взгляд, стараясь успокоиться. Это он-то живет беззаботно?! Да как она смеет! Джереми только что едва не умер от беспокойства за нее!

— Никогда не думала, что буду завидовать тебе, — промолвила Люси. — Ты такой сдержанный, серьезный, холодный.

Джереми сжал кулаки.

— Я бы тоже хотела быть такой. Все эти чувства будоражат мне кровь, сжигают изнутри. Я устала от них, устала от пылающего внутри огня. Я хочу загасить его и остыть. Никогда не думала, что буду завидовать тебе… Но сегодня я вынуждена признать, что испытала зависть…

Ее голос дрогнул. Глаза Люси затуманились, в них застыло выражение боли. Джереми казалось, что Люси вот-вот разрыдается.

— Не плачь, — смягчился он.

Люси закусила губу и заморгала, стараясь сдержать слезы.

— И не думаю, — сказала она.

Однако ее подбородок предательски дрожал.

Джереми почувствовал, что его охватывает паника. Он много раз видел, как плачет женщина из-за мужчины, которого никто не может ей заменить. «Не смотри на нее! — приказывал Джереми себе. — А еще лучше — немедленно уходи!» Однако он не двигался с места и не отводил глаз в сторону.

Джереми чувствовал полную беспомощность. Он должен был заставить Люси успокоиться!

— Прекрати этот спектакль, Люси, — посерьезнел Джереми. — Ты ведешь себя глупо.

Люси вздрогнула и сердито вскинула голову. У Джереми отлегло от сердца. Лучше иметь дело с разгневанной Люси, чем с плачущей.

— Я сказала, что ты холодный. Нет, я ошиблась, ты жестокий! — Расправив плечи, она стала надвигаться на него. — И ты боишься! Да, я вижу, что ты боишься! Пусть я глупая, пусть я дура, но я никогда не буду такой, как ты! Никогда!

— Ты считаешь меня трусом? Да это ты прячешься в кусты от правды!

— Прячусь?! — Люси задохнулась от негодования. — Я никогда ни от кого не пряталась!

Джереми фыркнул.