Читаем Богиня охоты полностью

Джереми сам не понимал, почему он позволяет вить из себя веревки. В конце концов, он был графом Кендаллом! В Лондоне его обслуживали двадцать шесть лакеев. И вот теперь он вынужден был исполнять прихоти какой-то девчонки, деспота в юбке! Джереми чувствовал себя униженным, истерзанным, загнанным в угол!

Сто раз на дню Джереми собирался покончить с этим фарсом, но так и не решался осуществить свое намерение. Самолюбие не позволяло ему отступиться от плана, так и не достигнув намеченной цели. Джереми не хотел выглядеть слабаком в глазах друзей.

Слава Богу, Люси больше не предпринимала попыток проникнуть в спальню Тоби. Если бы она это сделала, Джереми вряд ли смог бы остановить ее. По ночам его мучили эротические сны. Ему снилась атласная кожа Люси, набухшие от страстных поцелуев, пахнущие спелыми ягодами губы. Джереми сильно возбуждался, ему необходима была разрядка.

Ему было стыдно за то, что он, взрослый двадцатидевятилетний мужчина, задыхается от похоти, словно юнец. Джереми думал, что подобные сны остались в далеком прошлом. В юности он обычно искал утешения в объятиях деревенских девушек и горничных. А во время учебы в Кембридже Джереми в полной мере вкусил студенческой свободы. Он с друзьями больше занимался азартными играми и распутством, нежели философией и физикой. После университета Джереми провел целый год на Средиземном море, продолжая кутить и предаваться плотским утехам. И только после этого он вернулся в Лондон, в великосветское общество.

Отец велел Джереми остепениться и выбрать себе невесту. Ему нужен был наследник, продолжатель рода, которому должен был перейти аристократический титул и огромное состояние, одно из самых больших в Англии. По мнению отца, подходящей для Джереми парой была бы красивая девушка благородного происхождения с большим приданым.

Однако Джереми, как обычно, разочаровал отца. Он ездил на балы, музыкальные вечера и званые обеды, ухаживал за женщинами. Но все они, по мнению отца, были неподходящими партиями для его сына, В основном выбор Джереми падал на хорошеньких молодых вдов, не желавших снова выходить замуж, талантливых актрис и известных куртизанок. Эти романы доставляли Джереми удовольствие еще и тем, что выводили из себя его отца.

И вот два года назад Джереми вернулся в Лондон уже в качестве графа Кендалла. Отец умер, и Джереми больше некого было дразнить своим «неподобающим» поведением. Романы теперь уже не доставляли ему удовольствия, Джереми не получал от них острых ощущений, как раньше, когда был жив отец. Вокруг него начали виться сводни и мамаши, у которых дочери были на выданье. Еще бы! Граф Кендалл был завидным женихом!

Отныне Джереми разочаровывал лишь самого себя.

Теперь у него было поместье, требующее внимания и заботы. Джереми учился управлять большим хозяйством. Ему было не до романов. Казалось бы, забавы юности остались в прошлом. Джереми запрещал себе тратить время на поиски острых наслаждений.

Но стоило Люси поцеловать его, как волна вожделения снова накрыла Джереми. Всего было три поцелуя. Первый — неудачный, второй — улучшенный вариант первого, а вот третий… При воспоминании о нем Джереми охватило возбуждение. Он пытался обмануть себя, придумывал благородные причины, которые якобы заставляли его следить за Люси, удерживать ее от необдуманных поступков. Возможно, в глубине души Джереми действительно был джентльменом, но владевшую им похоть тоже нельзя было сбрасывать со счетов.

В Джереми просыпался бешеный зверь при мысли о том, что Люси может оказаться в постели другого мужчины.

Вскинув ружье, Джереми прицелился в стоявшее вдалеке дерево и выстрелил. От древесного ствола в разные стороны полетели щепки и куски коры. Генри, Тоби и Феликс замерли и удивленно взглянули на своего приятеля.

— Я заметил фазана, — коротко объяснил Джереми.

Его друзья тут же снова повернулись к дереву. Генри открыл рот, собираясь что-то сказать, но Джереми заставил его замолчать властным взглядом.

Он старался ни в чем не походить на своего отца, но этот суровый взор исподлобья он перенял именно у него. Джереми унаследовал от отца холодные голубые глаза и массивный лоб, поэтому у него хорошо получался ледяной властный взгляд.

Его истолкование зависело от ситуации. Порой он означал: «Попридержи свой язык», а порой: «Снимай юбку». А один раз Джереми с его помощью даже пытался сказать следующее: «Погаси наконец свечи, они смущают нас обоих!»

Но что бы ни означал этот взгляд, он всегда имел огромную власть над окружающими. Над всеми, кроме одной девушки. Той, которая с недавних пор водила его на атласном поводке.

— Он снова на вас странно смотрит, — прошептала София.

Люси оторвала глаза от книги.

— Кто?

— Лорд Кендалл, конечно, — ответила София, обмакивая кончик пера в чернильницу. — Он серьезно увлечен вами.

— Вы так считаете? — промолвила Люси и, устремив взгляд на сидевшего на диване Джереми, улыбнулась и помахала ему рукой.

Он отвел глаза в сторону. Судя по всему, он все еще дулся на нее из-за лент. Или из-за кошачьей шерсти, прилипшей к его сюртуку. Или, может быть, из-за бренди.