— Мне придется тебя покинуть, Той. Нужно рассказать совету о провале миссии. И о новом пришельце.

Аззазель помолчал пару мгновений, словно запоминая расположение отметин на умирающем. А затем тихо покинул комнату. Но Той, казалось, этого не заметил.

История

Девушка поверила рассказу про девять миров, Вальхаллу и прочее. Во всяком случае, всю дорогу она охотно меня слушала, ловя каждое слово. И когда я замолчал, она повернулась и прямо спросила:

— То есть, ты бог мщения, который пришел в наш мир, ничего о нем не зная? Почему же боги не следят за жизнью в этом мире?

— Силы Одина угасли, — ответил я. — Наверное, виной всему то, что нам перестали поклоняться. Тогда всеотец погрузил Асгард в спячку. Не заснули только Тор и Хеймдалль. Первый обороняет наш мир от вторгающихся великанов, второй следит за всем, что происходит. Он протрубит в Гьяллархорн, рог Рагнарека, и это поднимет нас на последнюю битву.

Девушка задумчиво кивнула:

— А, вон что. А ты почему проснулся раньше времени?

— От зова гадалки, — ответил я. — Она призвала меня.

— И кому ты должен отомстить? Крупной банде? Людей, задолжавших гадалке? Или…

— Тех, кто похитил собаку, — хмуро прервал я догадки девушки.

Она как-то странно на меня посмотрела, пытаясь понять смысл услышанного. А потом звонко рассмеялась:

— Кажется, я знаю одну такую историю. В ней сошедший с ума белорус пытался отомстить за убитую собаку.

— И чем все закончилось? Он жестоко отомстил?

— Ага. И в одиночку уничтожил половину города. Если хочешь, я покажу тебе.

— Покажешь историю? — удивился я.

— Это называется «художественный фильм», — ответила девушка. — В нем актеры рассказывают историю.

— А, как в театре, — понял я.

— Ну типа того.

— А когда ты мне его покажешь?

— Когда приедем домой.

— Домой? — удивился я довольно неожиданному приглашению.

— Будем считать, это ответная услуга. За то, что ты буквально спас меня от этих подонков. Мало ли что могло произойти в том старом доме. Тебе ведь все равно негде ночевать?

Я замолчал. Ночевать мне и правда было негде. Я рассчитывал на другую прогулку. Сделать то зачем меня призвали, и возвратиться домой. Но….

Но за сегодня, я даже не добрался до женщины, которая взывала к мести.

— Ну? Примешь приглашение на ночёвку? — повторила девушка. Она пристально смотрела на меня, ожидая ответа.

— Пожалуй, да.

— Пожалуй? — хихикнула собеседница. — О времена, о нравы. Раньше джентльмен просился к девушке на чай, и то после нескольких свиданий. А теперь? Я зову мужчину к себе, а он ещё раздумывает. Куда катится мир? Я связалась с грубияном. Хамом. Классическим, коллекционным. Эх, видела бы это матушка….

Девушка трагически закатила глаза. И сначала я нахмурился, внезапно почувствовав лёгкий укол вины. Но быстро понял: трагичность эта наигранная. И девушка просто развлекается, подшучивая надо мной.

— Ты расскажешь мне об Асгарде? — спросил я, желая прекратить балаган.

Девушка задумалась:

— Пожалуй. Если будешь хорошо себя вести, — хихикнула она.

На том и порешили. Я откинулся на спинку сиденья, удобно развалившись в кресле. Все-таки до чего хорошая повозка.

* * *

В город мы въехали, когда небо на горизонте было уже алым. Короткая летняя ночь уступала место утру.

Едва мы въехали в город, девушка притормозила в одном из дворов. Вышла из автомобиля, галантно открыв мне дверь.

— Приехали, сударь, — поклонилась она. И мне показалось, что в ее жесте была плохо скрытая насмешка. Я нахмурился, но вышел из машины, потянулся, разминая мышцы после дороги. Девушка вынула сумки и бросила их мне:

— Решил присвоить награбленное?

— Нет. Лучше это вернуть.

— Здравая мысль, — неохотно согласилась собеседница. — Сбыть товар в городе будет чрезвычайно сложно. Паленую ювелирку возьмет не всякий ломбард. А попасть в тюрьму за подобное будет проще простого.

— В тюрьму? — переспросил я, подняв сумки.

— Место, где люди отбывают наказание за плохое поведение.

— За что нас наказать? — искренне удивился я. — Мы не сделали ничего дурного.

— За то, что пришли продавать ворованное.

— Но это же неправильно!

— Именно так ты и будешь писать в жалобе на приговор, — улыбнулась Катя. Она внимательно протёрла рулевое колесо и ручки машины.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Уничтожаю улики.

— Что такое «улики».

— Доказательства, которые могут привести к дверям квартиры полицию, — девушка закончила протирать машину и достала из кармана телефон.

— Дальше поедем на такси, — пробормотала она и постучала пальцем по блестящей поверхности. — Идём.

— А наша колесница? — начал было я, но тут же поправился:

— Машина?

— Во-первых, она не наша. И если нас остановит патруль полиции — проблемы будут гарантированы. Во-вторых, машина в розыске. Свидетели дерзкого ограбления уже дали показания, что преступники скрылись с места происшествия на машине, которая подходит под описание. И в-третьих: грабители, скорее всего, угнали ее для преступления. Думаю, данных пунктов хватит.

— Что за мир такой? Я убил грабителей, значит, добыча принадлежит мне по праву.