Читаем Боги и не боги полностью

– Люди – потрясающе наивны, – проговорил внезапно Дэвлин негромко, будто просто думал вслух, – убивают друг друга во имя светлого божества и тем кормят всех: его – верой, а таких как я – болью. Фанатики, как скот на бойне, только считающий себя отчего-то не едой, а венцом творения. Они думают, что сам принцип дихотомии добра и зла, это борьба двух сторон за души людей, и им не приходит в голову, что все, что нужно обоим сторонам на данном этапе, это чтобы война просто продолжалась. Они верят, что они льют кровь во имя добра – и это нужно одной стороне, но кровь все же льется, так что их мифическое зло – тоже насыщается. И вот я здесь, сижу в центре города, всего насквозь пропитанного силами Эмпиреев, смотрю на эту вакханалию добра… и ужинаю. Тебя не занимают такие парадоксы человеческого восприятия?

– Вы – не логичнее, – усмехнулась я в ответ.

– Поясни.

– Что б вам на договориться с ангелами и не делать из миров эдакие фермы? Стравливаете две стороны, объявляя каждой, что правы – они, и все, ешь – не хочу.

– Ты же в курсе, что говоришь о своих соплеменниках?

– Мы же говорим гипотетически.

– Допустим. Но итоговая цель Эмпиреев в явленных мирах – не еда, а расширение территории. Сделать новый мир застывшего света, чтобы ангелы могли в нем обитать.

– И?

– И это означает некоторые изменение законов мира. Например, остановка времени. Люди не умирают, вечное лето, все красивое и навсегда застывшее, покой, блаженство и больше ничего. Мы не можем существовать в таких условиях, как и боги, кстати.

– А идеальное развитие для демона, мир, провалившийся на план Инферно?

– Для этого требуются или удача – то, что люди называют Прорывом, или согласованные действия, а мои соплеменники, к сожалению, вообще – каннибалы, существующие по единственному правилу: все мое, что смогу схватить.

– Ваша семья – исключение.

– К счастью.

– И в отдаленных планах, конечно, стоит захватить всю Бездну? – я усмехнулась, отвлекаясь от происходящего на площади.

– В очень отдаленных и при сопутствующем везении, – пожал он плечами, – а потом повести алые легионы штурмовать Небеса, в этом суть нашей природы.

– Тяжко тебе, наверное, торчать тут и заниматься не пойми чем…

– Нет, с чего ты взяла? – приподнял Дэвлин бровь. – Все идет по намеченному плану, и это доставляет мне удовольствие.

Я невольно вздрогнула и потеряла нить беседы, когда крик на площади перешел в резанувший барабанные перепонки визг, расплескала вино на столешницу, и только тут поняла, что мой спутник держит меня за руку.

– Ладно, – проговорил Дэвлин гораздо мягче, чем обычно, – хватит с тебя, пойдем отдыхать.

Он оставил несколько монет на грязноватой стойке, и мы ушли к себе. Комната была на шестерых. Десятый уже мирно спал. Вернувшиеся Эрик и Вэль склонились над какой-то добытой ими картой при свете свечи и вполголоса намечали маршрут. Я умылась, поплескав себе на лицо холодной воды из лоханки.

– Спать, – тихо сказал мэтр Купер, – вставать завтра рано.

Рыжий и снежный эльф закивали, убрали карту и быстренько улеглись по кроватям. Дэвлин потушил масляную лампу и присел рядом, нагнувшись ко мне.

– Я ценю то, что ты переступаешь через свои страхи и отвращения, чтобы быть рядом, – тихо сказал он, щекоча дыханием шею, – хочу, чтобы ты это знала.

– Я знаю, – так же тихо ответила я, не открывая глаз, но чувствуя, как бегут по спине мурашки.

– Но твои гнев и отвращение были тоньше и вкуснее всего, что сегодня происходило на площади.

– Э-э-э…

«Потрясающе разумный и взвешенный ответ, достойный дипломированного мага».

– Я не хочу причинить тебе вред, но и тебе не стоит провоцировать меня, ты это понимаешь?

– Да…

– Хорошо. Спокойной ночи, Крис.

– Спокойной.

Непослушное сознание отказывалось ускользать в мир грез, а глаза сами собой таращились в потолок. Дело было не только в Дэвлине в этот раз. Я ж геомант, я здесь, чтобы увидеть достаточно, чтобы мир возненавидел этот мертвячий фанатичный орден Всеединого так же, как начинаю ненавидеть его я. Вот и все. Кто сказал, что я не люблю простой способ решать проблемы? Оставалось повернуться на бок и постараться все-таки заснуть.

Не провоцировать? Ничего он мне не сделает, пока не заработает в полную мощь его заклинание Потока, для чего и нужна «живая удача». Это часть плана его семейки, а мэтр Купер более чем хладнокровен, чтобы ставить их интересы выше всего остального.

Утром мы выехали из города. Я была не выспавшаяся и тихая, спутники уважили мое нежелание общаться, даже Эрик не подкалывал. Ну и ладушки. Они с Вэлем действительно добыли вчера карту, не слишком хорошую, но для того, чтобы понять, что в следующем городе пора сворачивать на юг, ее хватило.

Дорога вилась пьяной змеей, мелькали деревни – как одна унылые и все с дурацкими Храмами Всеединого. Мне вот категорически не нравились эти места за Хребтом. Зачем Гису дорога сюда вообще? Что тут для него может быть интересного?