Читаем Богдан Хмельницкий полностью

посполитое рушенье пошли назад в Польшу. Только паны с командами идут забирать

свои украинские поместья» 7).

Чиновник козацкий Котаржный поехал в Константинополь.

Ч Акты Южн. и Запади. России, Ш, 461—476.

2)

Памяти, киевек. коми., II, 3, 88.

3)

Histor. ab. exc. Wlad. IY, 80.

4)

Диевн. Освед. Киевек. Стар. 1882 г. Декабрь, 640.—А. Ю. и Запади. России,

Ш, 474.

s) Histor. belli, cosac. polon., 248.

°) Histor. ab. exc. Wlad., IV, 80.—Staroz. Pols., I. Wojna z koz. i tat., 278.

7)

Bell, scyth. cos., 221.

448

Но Потоцкий послал в Крым послом Гебултовского, припоминал трактат,

заключенный с королем, и обещал хану новые выгоды от соединения с Речыо-

Посполитой '). Лупул, с своей стороны, убеждал хана отказаться от союза с козаками 2).

Прикидываясь другом турок, господарь чернил пред ними Хмельницкого и старался

пред визирем, чтоб были остановлены турецким правительством отправленные уже к

Хмельницкому подарки 3). Таким образом, оба союзника поляков, турецкий визирь и

крымский хан, хотя не объявили себя врагами Козаков, но оставались в бездействии,

предоставляя Потоцкому выигрывать время и ослаблять мятежную и несогласную

Украину. Хан писал Хмельницкому, что он не оставляет вовсе Козаков, но отказывался

выходить в поход. «Я,—писал он,—желаю гетману, писарю, полковникам, атаманам и

всему войску запорожскому здоровья и многих лет. Пошлю брата своего Нуреддина,

Шефер-кази, Субингизи-агу и других аг и беев, а сам останусь в Крыму. Давайте отпор

неприятелю, только не занимайтесь пьянством, как прежде делали, а просите Господа

Бога о победе» 4). Только две тысячи отборных татар служили у Хмельницкого 5); кроме

того, у него было на границе четыре тысячи татар нагайской вольной орды, под

начальством Карач-мурзн G).

Оставалось положиться па своих. Хмельницкий распустил по Украине универсал,

призывая русский народ защищать отечество.

«Судьба непостоянна, — таков, по известию поляков, был смысл его универсала,—

она обыкновенно поднимает вверх того, кого потоптала; теперь она покровительствует

полякам, но скоро обратится к козакам. Стоит только начать войну и мы возвратим

потерянное с лихвою. Король с войском ушел уже в Польшу, где Ракочи взял Краков.

Против нас идет слабое войско под начальством панов, которые считают нас рабами и

думают теперь властвовать над побежденными, как угодно. Ими предводительствует

напыщенный Потоцкий, дряхлый старичишка, который когда-то был у нас в руках и

продан Тугай-бею. Со всех сторон сбираются татары и будут теперь сражаться охотнее,

чтоб стереть бесславие недавнего поражения» 7).

«Плодовитая матка козацкая, Украина,—говорит русский летописец 8),— возродила

козачество, как будто не было берестечского поражения». Повсюду собирались толпы

русского народа и клялись умереть, а не поддаться врагам. Но не было ни порядка, ни

единодушие в рассеянных ополчениях 9). Одни утешали себя тем, что, быть может,

придут турки и Украине будет легче

*) Ibid.—Pam. do pan. Zygm. III, Wlad. IY i Jan. Itaz., II, 199. '") Staroz. Pols., I. Wojna

z koz. i tat., 344.

3)

Ibid., 332.

4)

Jak. Michal., 629.

5)

Staroz. Pols., I. Wojna z koz. i tat., 288. n) Ibid.—Histor. belli cosac. polon.,

201.

7)

Bell, scyth. cosac., 220.

8)

Истор. о през; бр.

°) Памяти, киевск. коми., II, 3, 88.

под властью султана 1); другие называли Хмельницкого изменником за сношения с

бусурманами. В самом деле, татары подчас так вели себя, что, казалось, полякам

против украинцев, а не украинцам против поляков они союзники. Из Наволочи, под

начальством паволочского войта, выступило ополчение, состоявшее не из Козаков, а из

поспольства или так называемой черни, на помощь козакам, но встретили его татары и

наполовину истребили. От этого неприязнь черни от татар обращалась и на их

союзников Козаков, и были примеры, что козацкия семьи, остававшиеся дома во время

козацкого похода, подвергались от посполитых истязаниям в отместку за семьи

поспольства, уведенные в плен татарами 2). Злоба естественно сосредоточивалась на

особе Хмельницкого, как главного виновника побратимства с татарами. По разным

местам буйные головы выбирали себе иных предводителей и не хотели признавать

власти Хмельницкого. В самой раде Хмельницкого происходили разногласия:

Выговский и другие шляхтичи, спасенные козакамп и вступившие в козацкое звание,

думали помириться с поляками; другие не соглашались ни за что, готовы были лучше

отдаться Турции или Московскому Государству. В народе же хотя и сильно

прорывалось недовольство против гетмана по поводу разорений, причиняемых

татарами, но сильнее была непримиримая ненависть против поляков — и вся масса

русского 'народонаселения готова была лучше погибнуть до последнего, чем снова

признать власть панов.

Подоляне, упорнейшие из всех южноруссов, поднялись с прежнею заклятою

враждою к панскому сословию. Владельцы думали, что теперь, после победы над

хлопским ополчением, можно, наконец, безопасно въехать в свои имения, и прибыли

на Подоль с командами; но поднестранские жители приветствовали гостей рогатинами

и косами. Потоцкий думал, что это делается из отчаяния, от безнадежности получить