Читаем Боец Демона-Императора полностью

Тварь кинулась на Манджуда гибко и упруго, как резиновый мячик. Он отмахнулся и откатился — в его движениях чувствовались выучка и опыт. Полнейшее спокойствие делало его действия выверенными, и если бы не острейшая необходимость действовать, я залюбовался бы этим боем. Но было не до любования. Воспользовавшись тем, что тритон заинтересовался одним охотником, капитан рванул к загривку твари, видимо, в надежде разом покончить со сшибкой.

Его хитрость не оправдалась. Существо извернулось с легкостью, отпрыгнуло и кинулось на Альшера. Все это произошло с такой быстротой, что едва ли кто-то успел бы что-нибудь предпринять. Опыт сказался — капитана отнесло в сторону всего лишь с распоротой левой рукой. На тварь накинулись все скопом, и я в том числе, на этот раз предпочтя обойтись без меча. Толку-то от него с существом, которое одним взмахом избавляет меня от длинного клинкового оружия?

При следующем столкновении с лапой существа мне показалось, что я врезался в каменную стену. Трудно было поверить, что такая мощь и такая твердость может быть у животного. Впрочем, что я знал о демонах? Двигался тритон с потрясающей скоростью — он вполне успевал уделить внимание каждому из охотников, насевших на него. Насевших с осторожностью, надо признать. Толку-то прижиматься к твари, обладающей самым твердым панцирем во вселенной и всего одним-единственным уязвимым местом… Которое на настоящий момент было закрыто.

Меня осенило, словно молния ударила в макушку. Если существо неуязвимо в своем обычном положении, надо вынудить его занять необычное. Так римляне разделались с македонской фалангой — об этом нам очень образно и интересно рассказывал офицер. Я, помнится, его слушал, потому что это было интересней, чем спать, а большинство моих сослуживцев спали, потому что сон для них казался важнее, чем самый увлекательный рассказ.

— На камни! Отманим его на камни! — крикнул я и тут же споткнулся. Хватило ума откатиться в сторону, и далеко — тритон промчался мимо меня, преследуя Ниршава.

— На камни! — подтвердил мои слова капитан.

«Ни фига себе оно носится», — подумал я. А потом подивился тому, что Альшер до сих пор на ногах. Половина его тела была залита кровью, казалось, что он в крови с головы до ног, и в теле человека просто не может быть столько. Однако ж вот, держится вертикально и даже скачет. Кстати, очень бойко скачет, наш инструктор одобрил бы. Я, правда, тоже так умею… Когда у меня не помяты ребра. Видимо, тварюга все-таки успела меня слегка зацепить. Вскользь, поэтому без раны. Поэтому я до сих пор не сплющен в лепешку.

Я не видел ничего и никого, кроме тритона, мечущегося по валунам от Ниршава к Сайну и обратно. Потом тварь подалась ко мне — досталось хвостом, но слегка. Это просто был шлепок по бедру, и я изумился, обнаружив, что обрывки одежды на ноге залиты кровью. Адреналин бурлил в венах, не давая времени и сил почувствовать боль — мощи тела хватало только на огромное, запредельное напряжение боя с нечеловечески могучим и быстрым противником. Напряжение из тех, что длятся недолго, заставляют совершить невозможное и потом надолго оставляют без крупинки сил.

Мелькнуло искаженное лицо Ниршава, его оскаленные желтые зубы, нечистое дыхание изо рта на миг заставило подумать о чем-то еще, кроме демона. Потом мне в лицо брызнуло что-то, то ли слизь «дичи», то ли кровь… Впрочем, какая дичь?! Это мы у нее — добыча. Это он с нами сделает все, что захочет. Я откатился за камень, спасаясь от очередного взмаха когтистой лапы, и швырнул в тварь булыжником. Приличным таким, в обычном состоянии не сразу бы и поднял его. А тут…

Камень ударил точно в надхвостье, туда, куда я мечтал попасть, но не надеялся. Ноль реакции. Вернее, нет. Была одна — тритон развернулся в мою сторону и рыбкой нырнул за тот валун, за которым я искал для себя укрытия. Наклонив плоскую то ли голову, то ли плечо, выполняющее обязанности головы как раз на то место, откуда я только что спасся диким рывком…

В полуметре от тритона возник Альшер. Я сперва даже не понял, что это он — ничего человеческого не осталось ни в фигуре, ни в позе, ни в лице, одно только средоточие намерения убить и выжить в этой схватке. Миг — он стоит — миг! — его меч воткнут куда-то под пластину, куда, казалось, и волосину не вставишь. Впрочем, не в том я был состоянии, чтоб присматриваться. Да и видеть из положения лежа ничего не мог.

Меня только и хватило, что откатиться еще дальше, попасть во впадину меж камней. Жизнь мне спасло то, что в предсмертной ярости тритон рванул не туда, где я лежал, а просто вперед. Мимо меня и мимо Альшера, отброшенного в другую сторону сильнейшей отдачей.

Через миг все стихло, и, царапая пальцами камень, запорошенный песком, я с третьего раза сумел встать. Утвердился вертикально. Нога немела и не давала себя переставлять — адреналиновое берсеркерство отступало.

Альшер лежал в нескольких шагах от меня — он уже начинал шевелиться. Приподнял голову, посмотрел на меня, скаля от боли зубы.

— Мази достань, — прохрипел он. — И повязки с пропиткой. Не фиг жалеть.