Читаем Боец Демона-Императора полностью

За пределами долинки, как оказалось, было очень трудно дышать. Не запах, не дым, не что-то подобное — просто трудно. Пространство тонуло в дымке, сквозь нее читались изгибистые очертания высохших деревьев… А может, вовсе и не деревьев — кто их знает. Под ногами похлюпывала грязевая жижа. Иногда, впрочем, шло и по-сухому, но все равно неприятно.

— Не дальше, чем на несколько сотен шагов от выхода, — глухо заметил капитан.

— И несколько-то сотен слишком, — вставил Манджуд. — Опасно.

— Это да. Давайте-ка вот тут подождем.

Я протер глаза — дымка становилась все гуще.

— Это из-за магического фона, — подсказал Сайну, заметив мои жесты. — Привыкнешь, и перестанет. Промаргивайся, не три глаза. Воспалятся.

— Внимательней! — шикнул Альшер.

Тень, надвинувшаяся на нас из дымки, показалась мне гигантской. Капитан замахал руками, и охотники рассыпались в стороны, давая тени место. Я отпрыгнул следом за всеми, готовя меч. Но тот не понадобился. Существо перло как танк, и точно так же, как танк игнорирует кусты и лужи, проигнорировало нас. Оно проползло мимо нас на приличной скорости и пропало в дымке, а я остался стоять, приоткрыв рот и недоумевая — что это такое?

Следом налетела целая стайка сравнительно мелких существ — ну как мелких, размером с крупную ворону, — и охотники кинулись прятаться за камни, чтоб хоть спиной прижаться, чтоб хоть что-нибудь противопоставить страстному желанию тварей вцепиться себе в шею сзади, в загривок, доклеваться до вен.

Я и сам не запомнил, как совладал со своей, — бил практически вслепую, на инстинкте, но правый «коготь» не меньше трех раз (по ощущениям — довольно удачно) вонзался в тело, и в конечном итоге для меня все закончилось лишь парой глубоких царапин на локте. Ну, может быть, даже довольно глубоких, однако все-таки царапин, не более.

— Обработайся, — с трудом перехватывая дыхание, велел мне Альшер. — Маховые перья выдергиваем, те, что получше! Они по жерновку пара идут.

— Главное — довезти в целости.

— В том и смысл, что они вполне довозятся. И на стрелах оперение потом годами менять не надо. А писать — вообще вечно можно. На то она и шустра.

«Еще одно название в мою копилку, — подумал я. — В книге-то эти существа обозначены по-другому. Видимо, по-научному».

Выдирали перья и заворачивали их в плащ Сайну — он оказался пожестче других. Потом отбивались от следующей партии — и снова почти без последствий. Хотя локоть я намазал тщательно, и перевязали мне его именно так, как надо, рука болела и, кажется, распухала.

— Этого на хороший куш не хватит, — критично проворчал Сайну, разглядывая груду маховых перьев.

— Да и мы тут пока еще всего два дня, — одернул его Альшер. — Все будет. Помнишь свой прием, а, Серт? Сейчас уже время гусок начинается.

— Вроде помню.

— Ты давай, не теряйся, вспоминай. Вишь, Сайну о профите волнуется.

Посмеялись. За смехом чуть не пропустили момент, когда надо было ховаться от длинной подвижной «ленты», прошуршавшей песком буквально в нескольких шагах. Она была весьма агрессивна и сильна, но воспринимала цель только в непосредственной близости от себя — это мне пояснили шепотом, чтоб не удивлялся. Нет, предыдущий агрессивным не был. Он вообще охотников не воспринял, но придавить мог запросто. Как обвал или лавина, например.

— Так, ребята, готовимся к приему гуски, — шепотом рявкнул капитан. Никто, собственно, и не собирался зевать. С чего Альшер решил, что придет именно гусеница, мы все не представляли, но раз сказал, значит, откуда-то знает. Да и какая разница, что за тварь появится. Все равно же драться…

Земля завибрировала слегка, словно танцуя. По песку пошли волны — легкие и игривые. «Точно гусеница», — подумал я. Пыль винтом вошла в воздух и насытила его собой, следом рванулось тело — упругое, темное… И, кажется, не принадлежащее гусенице. Я отпрянул на рефлексе, остальные рванули за мной.

— Это не гуска! — заорал Ниршав.

Впрочем, и все остальные уже успели это разобрать, правда, я не сразу сообразил, что же вместо гусеницы решило навестить нас.

— Тритон, е-мое! — взвыл Альшер и пошел боком, как краб, размахивая мечом. Скоро стало понятно, почему, — существо, по недоразумению названное тритоном, махнуло в его сторону конечностью. Судя по всему, отразить этот удар было немыслимо, но смягчить его мечом и благополучно разрулить это дело, отлетев спиной в груду песка — возможно.

— Вот тебе твой профит! — гаркнул Манджуд. — Накаркал!

— Молчать, свиньи! Нечем больше заняться?!

Я был в этом полностью согласен с капитаном. Вскочил сам, схватился за меч, но первый же удар гибкой подвижной лапой вышиб у меня оружие и спасибо, что не запястье из сустава. Пришлось опрокинуться на песок и перекатиться, чтоб не напороться на более печальные последствия. Теперь я понял, почему его называют тритоном — он действительно напоминал это земноводное, когда двигался. Особенно хвост, который метался так стремительно, что, размывшись в воздухе, казался широким и плоским.