Читаем Боец Демона-Императора полностью

Коридор выглядел скучно, но аккуратно, а кабинет, куда я заглянул, отличался той сдержанной роскошью, которая намекает на наличие у его хозяина не только средств, но и вкуса. Оружия по стенам висело столько и самого разнообразного, что я предпочел в ту сторону вообще не смотреть — прилипнешь взглядом, и разговора уже не выйдет.

Мужчина, стоявший у камина с рюмочкой чего-то красноватого, обернулся к двери.

— Что такое?

— С кем я могу поговорить насчет работы?

— Какого рода работы?

— Бойцом.

— Гладиатор? — Меня оглядели быстро и оценивающе. — Давно был ранен?

— Месяц назад.

— Так… Где выступал?

— Месяц назад я еще был охотником. Могу представить рекомендации.

— И на хрена они мне? Я с демонами не работаю. Есть другие клубы.

— Я тоже не горю желанием работать с демонами. Предпочитаю людей.

— Тогда мне будут интересны совсем другие рекомендации.

— Других у меня нет.

— О чем тогда говорить?

Я пожал плечами и сделал шаг в кабинет.

— Ну, может, о навыках… Об уровне…

Его взгляд спустился на мое предплечье и несколько мгновений мерил-взвешивал браслеты на нем. Выражение лица изменилось не сразу, но помягчело, в глазах появилась любезность.

— Вот, совсем другое дело. Что ж ты сказал «нет рекомендаций»? Садись. Вот сюда. Что пьешь? Шоколад?

Местным аналогом «шоколада» (почему-то лингвистическое заклинание именно это понятие выбрало среди всех возможных) был напиток, напоминавший странную помесь кофе и какао. Пару раз я пробовал этот напиток и, не представляя, что еще помимо него можно тут попросить, ответил утвердительно.

— Позволишь? — Мужик протянул руку к браслету. Я снял, подал ему. — Изрядно. Два сразу…

— Получены в один день. На празднествах в честь императора.

— Стоп! Так ты — Серт! Я тебя знаю. Значит, какое-то время охотничал? — Теперь на меня смотрели с откровенным любопытством. — Очень интересно! Разумеется, я тебя беру. Завтра придешь в тренировочную залу, подберем тебе пару на первый бой. Так, чтоб интереснее, дольше, изобретательнее. Наши зрители любят зрелища, понимаешь? Не так, чтоб первым ударом и с копыт, а чтоб желательно до последнего момента не было ясно, кто победит. У нас получают оплату за каждый бой, плюс проценты со ставок. Чем более непредсказуемо бьешься, тем больше выходит. Могу выплатить тебе аванс за первый бой.

— Было бы недурно. Я собираюсь жениться.

— Жениться! — Услышанное явно понравилось моему собеседнику. — Это отлично! Я предпочитаю иметь дело с женатыми, семейными бойцами. Они ответственней. В виде исключения рискну и велю выплатить тебе аванс за два боя.

На меня смотрели открытым радушным взглядом. «Сразу связывает кредитом», — сообразил я, и на душе полегчало. Резоны этого человека были мне понятны, а это куда лучше в денежных отношениях, чем необъяснимый альтруизм. Он в мире финансов вообще случается настолько редко, что его редкие примеры можно списать на исключения. И вывести для себя — никто никогда не предлагает деньги просто так. Если тебе чудится бескорыстие, значит, возможно, с тебя надеются поиметь больше, чем ты готов предложить.

На небольшой кредит я был согласен. И даже догадывался, на чем хозяин клуба надеется выгадать — на ставках. Возражений по этому поводу не имел. Дело понятное и обычное.

— Когда планируешь жениться?

— Недели через три получу от банкира свои сбережения и поеду свататься.

— Что ж, идет. Твой первый бой будет не раньше, чем через месяц. У нас отличные тренировочные залы, можешь пользоваться. Если не имеешь, конечно, на примете других, больше отвечающих твоему вкусу.

— Я в столице первые несколько дней.

— Тем более. Бениш, отведи нашего нового бойца к оружейнику. Покажешь ему все.

У здешней шишки, как оказалось, был секретарь, а не секретарша. Или, может, этот Бениш исполнял какие-то иные функции. Но, как бы там ни было, он охотно повел меня показывать клуб и оружейную, и даже залу, где предстояло драться, но лишь одним глазком — в клубе даже сейчас, днем, веселился народ.

— Ты сможешь потом рассмотреть все повнимательней. — Парень со сдержанным любопытством поглядывал на мое предплечье. — А это правда, что ты получил одну из наград за то, что сделал Паль одной левой?

— Не одной левой. Отнюдь. Мне просто очень повезло.

— Каждому из бойцов просто везет. Особенно маститым — вообще всю дорогу. Ты ведь победил ее!

— Да. А несколькими днями позже она разделала меня с чистым счетом.

— Что значит «с чистым счетом»?

— Ну, подчистую.

— Так бы и говорил.

Парень выглядел чрезвычайно довольным — видимо, ему была интересна возможность поболтать с гладиатором, которому случалось близко видеть самого императора. Я, хмыкнув, не стал уточнять, что видел не только Самого, но и его любовницу, и не только в официозной обстановке. С подобными откровениями надо было осторожничать. Здесь фигура императора занимала в умах особое положение — ему не пели дифирамбы по поводу и без повода, перед и после ужина, не выли хвалебные песни на улицах… Но шутить в его адрес не стоило. Слишком зыбка была грань между допустимым и недопустимым, и я, как чужак, ее, конечно же, не ощущал.