Читаем Боец Демона-Императора полностью

Я могу, конечно, взяться за работу землекопа, свинопаса, грузчика и доказать, что мне плевать на положение, и принципы дороже. Просто сейчас начал сомневаться в своих же принципах. Странное это было состояние — сейчас уже трудно было отрицать, что взгляды и тон голоса людей, обнаруживавших у меня императорские награды, были мне приятны. Да, я понимал, что вырастаю в чужих глазах, стоит мне упомянуть о своем триумфальном прошлом в этом мире. Я понимал, что здесь круто быть гладиатором. Конечно, это игра со смертью, как и профессия охотника, военного, да даже, по большому счету, рудокопа и дровосека.

Зато гладиаторы пользуются большим уважением. Это огромный плюс, не говоря уж о том, что гладиаторы поменьше рискуют, чем охотники или солдаты. Вернее, реже. Да, для меня положение бойца, выступающего перед публикой, выглядит не очень привлекательно с точки зрения усвоенных на родине стереотипов… Но, с другой стороны, ведь Исмал был прав. Да, в положении гладиатора на самом деле нет ничего унизительного, доказательством тому служат мои соотечественники, занимающиеся примерно тем же самым, только под другой этикеткой, и реальное уважение, которым пользуются местные бойцы.

Я мог оправдать назревающее решение, что, раз уж решил жениться, должен обеспечить супруге хорошее положение и доход, а этого никогда не случится, если я затею копать землю и таскать грузы. Дело ведь даже не в бедности — к ней будут относиться именно как к жене чернорабочего, и ей, как понимаю, придется гнуться перед женами тех, кто хоть чуть выше носильщика по положению. Я мог объяснить свое отступление этим — но не хотел, вполне понимая, что так не подобает. Это мое решение, принятое вполне осознанно.

Что ж, значит, столица. Я усмехнулся, дивясь шалостям судьбы, заставляющим меня пытаться начинать с того, с чего мог начать уже давным-давно и без всяких проблем, возникавших передо мной теперь.

А, ерунда. Теперь я почему-то был уверен, что все проблемы решаемы, а трудности — преодолимы.

Не стоило большого труда узнать, какой дилижанс может доставить меня к столице… Вернее, к одной из трех столиц, поскольку главный город империи слился из трех городов, каждый из которых предпочел сохранить за собой свое название. Их так и называли: столица-Варсания, столица-Ишель и столица-Кадалах. Города очень гармонично объединяли титанический замковый комплекс, принадлежавший его величеству, огромный, уже знакомый мне стадион, крепость. Города стискивали замок и дворцы, будто в объятиях. Мне было безразлично, с которого из них начинать поиск. В запасе — чуть меньше месяца, есть деньги, чтоб прожить это время, и есть цель, которой хочется добиваться.

Далеко не сразу пришло в голову, что, женившись, я стану для местных ближе, привычнее, понятнее. И не чужаком в полном смысле этого слова… Семейный, женатый на местной — это уже не чужак-одиночка.

В дилижансе я продремал всю ночь, потому утро в Варсании потратил на поиск временного пристанища. Не так это оказалось и просто — большинство здешних трактиров не предлагали съемных комнат. Пришлось банально стучаться в двери и сравнивать то, что услышал от открывших мне людей. Несомненный плюс от такого времяпровождения был — отыскивая себе комнату, я нашел как минимум два клуба, возглашавших о приближающемся гладиаторском представлении. Выглядели они в достаточной степени респектабельно.

В общем, клубов здесь явно хватало, причем на любой вкус. Нетрудно было определить направленность каждого по объявлениям, расхваливающим «незабываемое, будоражащее, захватывающее зрелище». Те, которые обещали «яростную схватку двух кровавых монстров», я отмел сразу. Обещающие «изысканность и высочайшее мастерство» следовало, вне всяких сомнений, оставить напоследок.

А вот туда, куда зазывали плакаты со слоганом «самое необычное и непредсказуемое», завернул первым делом, не забыв поправить на предплечье оба золотых браслета с императорскими символами. Благо и квартал, где клуб располагался, явно был из дорогих. Не из тех, где мне имело смысл искать комнату на съем.

Охранник на входе окинул меня высокомерным и не слишком-то многообещающим взглядом.

— Что надо?

— С кем тут говорят по поводу работы?

— Боец, что ли? Думаешь сюда устроиться? — Меня оглядели с сомнением. — Сюда без рекомендаций не берут.

— А я все-таки попробую.

— Ну, сам смотри… Твое дело. По лестнице на второй этаж, третья дверь налево. Там подскажут.

— Благодарствую. — Я не без труда принялся подниматься по лестнице. Рана на ноге (кстати, как выяснилось, довольно глубокая) еще давала о себе знать.

— Эй, ты уверен, что тебе по поводу работы, а не по поводу милостыни?

— Шутку оценил, шутка тупая, — пропыхтел я и, к счастью, завернул за угол. Начало показалось мне малообещающим.