Читаем Блондинка в Монпелье полностью

— А зря! Это язык номер один, рекомендованный к изучению в современном мире. Но не переживайте, я говорю на нём в тысячу раз хуже, чем вы — по-русски. Мне его ещё учить и учить. Я тоже не в восторге от необходимости мяукать, но у моей фирмы, как видите, много китайских партнёров, поэтому пришлось напрячь извилины.

…Только в половине девятого вечера я закрыла ноутбук, и мы с Жан-Полем отправились к дому Шанталь.

* * *

У меня было собственное представление о том, как выглядит уличная певичка. Наверняка мадемуазель немного не от мира сего — вся в фенечках, странных украшениях, вероятно, с зелёными волосами.

И когда мимо нас процокала на высоченных каблуках девица в строгом офисном костюме, белой рубашке и прямоугольных очках, я даже не повернула голову в её сторону. Девушка несла папку-кейс, а также тащила за ручку чемодан на колёсиках. Он подпрыгивал и переваливался, словно утка, на выпуклых камнях мостовой.

Брючный костюм из отличной ткани идеально облегал фигуру девушки, рубашка с пышным жабо сияла белизной. Моя секретарша Вика целый месяц, обиженно надув губки, ходила в таком же виде после того, как я сделала ей замечание. Голые колени и буйное декольте — это что за внешний вид! Понимаю, девушка до сих пор не пристроена, она в активном поиске. Но пусть решает личные проблемы подальше от моей приёмной…

Через месяц Вика опять сделала поползновение в сторону обтягивающих платьев и вновь получила по кумполу. Да, я люблю командовать и делать замечания. Как сказал Генри Форд: «Все можно сделать лучше, чем это делалось до сих пор». Я живу именно по этому принципу, а другие — нет. Поэтому имею моральное право раздавать ценные указания и репрессировать непослушных. Результат: подчинённые жалуются, что их начальница — помесь бульдозера с бульдогом. Сначала раздавлю в лепёшку, а потом ещё и косточки обглодаю… Чего только не придумают эти лоботрясы! Елена Владимировна им, видите ли, не нравится. Зато хорошую зарплату получать они не против.

Единственный человек, избежавший участи быть мною раздавленным, — моя дочь. С ней я превращаюсь в мёд и патоку.

Мой любимый дружочек…

Инспектор Фалардо намекнул, что я — мать-деспот, мол, поэтому ребёнок от меня и сбежал. Но откуда ему знать? На самом деле я, напротив, слишком добрая, заботливая и деликатная мамаша. Может быть, именно поэтому сейчас и приходится метаться по Франции в поисках пропавшей дочери. Была бы я с Наткой построже, она побоялась бы устроить мне такую нервотрёпку.

…Если я не обратила внимания на девушку с чемоданом, то Жан-Поль на всякий случай забросил крючок.

— Шанталь, — тихо позвал он.

И сработало! Красотка тут же остановилась и вопросительно посмотрела на нас. Удивительно, но это она и была — Шанталь, девушка, устроившая концерт в воскресенье на площади Форума.

Я опять имела счастье наблюдать за работой опытного обольстителя: две минуты разговора — и Шанталь уже задорно хихикала, смущённо хлопала ресницами и кивала в сторону дома с розовыми ставнями, приглашая заглянуть в гости.

Что он ей такое говорил? Впрочем, таким голосом и на таком языке достаточно перечислить элементы таблицы Менделеева, чтобы дрогнуло сердце любой барышни.

Я заслушалась.

— Шанталь время от времени поёт на площади Форума, подыгрывая себе на гитаре, — повернулся ко мне Жан-Поль. — Она вовсе не профессиональная певица, поёт просто для души.

— Наверное, хорошо поёт, раз её до сих пор не закидали помидорами.

— Шанталь работает в отделении международного банка, и нудная офисная работа её угнетает. Пение — это отдушина.

— Безумно за неё рада, — сказала я. — Дорогой Жан-Поль, надеюсь, вы не забыли, что мы ищем детей, а не проводим социологический опрос на тему «Устраивает ли меня моя жизнь?» Вовсе не обязательно выяснять у этой хорошенькой куклы столько ненужных подробностей.

Жан-Поль на секунду недовольно поджал губы, а затем снова обратился к Шанталь. Та деловито кивнула, достала смартфон, поискала что-то и протянула нам гаджет. На экране мы увидели нашу парочку. Этьен и Натка сидели за столиком на террасе кафе и безмятежно улыбались фотографу.

— Вот они, — вздохнула я. — Лыбятся паразиты!

— Лыбятся? — навострил уши Жан-Поль. — Что это? Однокоренное слово к глаголу «улыбаться»?

— Точно… Надеюсь, девушка скажет нам ещё что-нибудь? Наши мучители не сообщили ей, куда направляются дальше?

— Сообщили. Они решили поехать в Экс-ан-Прованс.

— Чудесно! — вздохнула я. — География странствий неумолимо расширяется. Прощайтесь с юной леди и погнали в этот ваш Экс.

* * *

Но мы никуда не поехали — отложили отъезд до утра. Это было мудрым решением, ведь в Экс-ан-Провансе, уже в потёмках, мы бы прежде всего стали искать не детей, а ночлег. И тогда какой смысл срываться с места, если номер в «Розовой зебре» оплачен до завтра.