Читаем Блюгид по Африке полностью

В течение жизни креветка занимается тем, что ест, спит, рожает детишек и линяет, то есть меняет панцирь на более просторный. Дикая креветка любит компании и общение, но в отличие от фермерской к тесноте не приучена, поэтому в среднем на одном гектаре грунта проживает триста особей. Сейчас во многих странах стало модно держать креветок в аквариумах, покупать им шапочки и тренажеры, давать имена и возить на чемпионаты по бегу, но делать это можно только с мелководными существами, с глубоководными креветками такое не пройдет. В питомцы их взять не получится, не потому что они не любят шапочки, а исключительно из-за того, что их невозможно живыми достать из воды: они не выдерживают таких резких перемен давления. По этой же причине их чрезвычайно тяжело изучать – почти все выводы о быте и привычках глубоководных существ сделаны на основе результатов их вскрытия. Поэтому вряд ли мы когда-нибудь услышим ее свист с горы: в английском языке аналогом выражения «Когда рак на горе свистнет» служит фраза When shrimps learn to whistle – «Когда креветка научится свистеть». И это при том, что вообще-то некоторые креветки считаются чуть ли не самым шумным морским животным: издаваемый ими треск способен даже заглушать шум подводной лодки.

Еще минуту назад была кромешная тишина, а теперь на корабле шум и суета. Чернокожие матросы вынимают мешок из воды, хрипят и тужатся. Тяжелый. Куль плюхается на борт и распахивается. Из сети вываливаются большие и малые креветки красные (Aristaeomorpha foliacea) и розовые (Haliporoides Triarthrus), немного рыбы, трава, кальмары и парочка крабов. Трал – это сеть с досками по бокам, которая раскрывается в воде, превращаясь в трапецию. В течение пяти часов он тянется по дну и собирает в себя глубинных жителей. После этого конструкция поднимается на палубу и пойманное сортируется. Креветка раскладывается по ящикам, а прилов отдается повару, чтобы он сварил уху из здешней родственницы серебристого хека капской мерлузы (Merluccius capensis) или приготовил на ужин салатик из макроруса (Eustomias macrurus).

Каждый ящик с лупоглазыми моется и потом осторожно спускается по вертикальному коридору в нижнее помещение, где пойманное раскладывается по маленьким коробкам. После того, как проставлена маркировка, ракообразные идут в морозильную камеру, где им устраивают криопроцедуры, иными словами, в течение часа замораживают при минус сорока по Цельсию на металлических полочках. Потом маленькие коробки помещаются в большие картонные и следуют в морозильный трюм, где тоже все время поддерживается особый температурный режим.

Капитан показывает на часы.

– 47 минут с момента поднятия трала.

Такую заморозку называют шоковой. Это делается для того, чтобы получить продукт самого высокого качества. На берегу коробки выгружаются в морозильные камеры, и оттуда уже поступают к потребителю – в ЮАР, Японию, Швейцарию.

Дикие креветки очень и очень полезны. К примеру, мясо глубоководной красной креветки содержит витамины А, В12, D и E, а также цинк, йод, фосфор, калий, селен и железо. Прямо-таки аптечка с хвостом. Вот только отличить ее от «псевдоаптечки» порой не так-то просто: многие производители научились искусно «гримировать» свой продукт. Выявить «дикость» ракообразного можно, конечно, по надписям на упаковке (посмотреть зону вылова или найти слово wild – «дикий»), а также опытным путем – креветка, выращенная в естественных условиях, прямо-таки пропитана соками океана, после приготовления она имеет ярко выраженный вкус моря и выглядит бодрой и натуральной.

Вскоре после возвращения из плавания началось еще одно приключение. Со мной списался старинный знакомый, попросил быть его гидом по Африке. Я составила карту путешествия и вскоре мы стояли босиком на теплом песочном берегу и созерцали Ньясу – легендарное озеро на границе трех стран – Малави, Танзании и Мозамбика. Приехать сюда – это уже чудо. До озера звезд путь через тернии: по Малави сутки или по Мозамбику – почти два дня при лучшем раскладе. Самые выносливые будут вознаграждены: перед путешественниками откроется гигантский водоем, царственный, харизматичный – и только попробовав из него воду на соль, вы сможете понять, что это не море.

Здесь воздух громкий, плотный, как обожженное стекло, здесь вода-мудрец вступает в переговоры с носителями ушей, здесь расхристанное пространство и никакой явности, и здесь стоим мы – зрители, ученики, паломники озера Ньяса, и холодная индиго-влага носится по нашим ногам. Про Ньясу не поймешь сразу – что оно такое, и можно ли это двумя глазами воспринимать или всех органов чувств мало. Ньяса – великан, Ньяса – психолог, Ньяса – историк, узловое озеро, в котором концентрация событий на порядок выше концентрации соли в воде.