Читаем Блюгид по Африке полностью

Мы сидим на веранде ресторана и смотрим, как ползут по линии горизонта огни какого-то одинокого корабля. Мигают блестящими телами бегущие на свидания женщины, бродят по улицам отрешенные продавцы картин и деревянных жирафов. Воздух спокойный и сырой. Вечером Африка в городах совсем расслабленная, изнеженная, в шляпке.

Если же вам в томную африканскую ночь хочется слиться в танце с местными девушками и парнями, идите в гигантский ночной клуб «Коконатс» (Coconuts, «Кокосы»). Это два этажа сплошного танца с всевозможными прибамбасами вроде бассейна с баром, в котором можно плавать, потягивая коктейль. Очень весело прыгнуть в бассейн прямо в одежде, мы не раз это проделывали.

Вот и прошел еще один день в Африке. Каждый день как драгоценность, личная валюта. После года акклиматизации я смогла увидеть и понять ее красоту. Просто гулять по берегу вечерами и смотреть как океан, гигантская туша, истыканная звездами, болтает по себе корабли. Просто есть, спать, просто дышать этим воздухом, вкусным и тропическим, говорить шепотом «Ма-пу-ту», а потом снова и снова открывать эту коробочку с чудесами.

В один день я решаю отправиться в ходку с местными траулерами, которые (сюрприз) русские! Меня встречает Николай Николаич (НикНик), капитан, с которым мы общались много раз на банных приемах в посольстве, а теперь идем в совместное плавание. Ему нравится ночная рыбалка на удочку, «Скорпионс», футболки с надписями, слово «винтик» и созерцание планет в бинокль. Мореплавательная карьера его началась на плавбазах в Калининграде, а семнадцать лет назад он перебрался в Мозамбик. Занятие, которому он здесь посвятил последние десять лет, не самое обычное. Николай Николаевич ловит креветок в Африке (Форрест, это ты?).

Но креветками тут дело не ограничивается. Помимо них в этих водах ловятся глубоководный кальмар (Moroteuthis ingens) и чудо-юдо дикое по имени лангустин (Metanephrops andamanicus, вид омаров). Стоит сказать, что эта зона вылова не является местом активного судоходства, и потому тут сохранилась уникальная подводная экосистема. Сложно поверить, но в этих местах до сих пор водятся живые ископаемые! На глубине в несколько сотен метров обитает целакант, или латимерия (Latimeria chalumnae), – доисторическая кистеперая рыба, самый близкий к четвероногим вид из ныне живущих обитателей океана.

Мы сидим с Николай Николаичем в рубке и потягиваем фирменный эфиопский кофе из больших чашек с мультяшками. Оживленно мерцает тропическое небо, и звезды, выпуклые, как печенья, сыплются в темноту. Капитан достает из шкафчика металлическую коробку, открывает ее и тычет пальцем в невероятно старый глобус с созвездиями.

– Вот Скорпион над нами. Тут рядом – Жертвенник и Южная Рыба.

Раньше моряки определяли с помощью такого звездного глобуса местоположение своего судна. Теперь он стоит в коробке среди книг, а его функцию исполняют электронные навигационные приборы. Но в Африке всегда надо быть начеку: мало того, что пираты могут нагрянуть неожиданно, так еще суда ходят без света по ночам – экономят электроэнергию. В общем, любителей порыбачить в этих водах подстерегает некоторое количество опасностей, поэтому без хорошей навигации, радаров, эхолотов и радиостанций не обойтись, но и во всем полагаться на них тоже не стоит.

– А есть прибор, который выявляет места скопления креветок? –спрашиваю я, не увидев ничего похожего в галерее оборудования.

– Есть, – отвечает капитан, приглаживая свои усы. – Называется интуиция.

Николай Николаевич выявляет новые «креветочные места» исключительно опытным путем. Механизированного «креветочного поисковика» в мире еще не существует. Но у капитана есть «креветочные карты», которые он составлял в течение многих лет.

Креветки тут очень особенные. У взрослой особи панцирь твердый, глянцевый, насыщенных цветов. Исчезновение этому диковинному морепродукту тут точно не грозит, так как вести его промысел очень непросто. Во-первых, нужно купить специально оборудованное судно, которое стоит немалых денег. Во-вторых, надо потратить несколько лет на исследование подводного грунта, порвав не один трал о коряги и случайный донный мусор, которого здесь, конечно, намного меньше, чем в других водах, но все-таки попадается иногда.

Интересно, что креветка рождается мальчиком, а через 2,5-4 года превращается в девочку, после чего активно занимается воспроизводством рода. Жизнь ее проходит в непосредственной близости от морского дна на глубинах от 300 до 1300 м, где уютно и безопасно, к тому же всегда можно чем-то перекусить. Ест это занимательное ракообразное отмирающие водные растения, остатки рыб и мелкую донную живность. Такой рацион вкупе с активным образом жизни помогает диким креветкам всегда оставаться в форме, точнее, в панцире наилучшего качества.