Читаем Блеф полностью

– Я тоже подожду, – тихо сказал Блез. Тахион почувствовал укол стыда, вспомнив, как потерял самообладание в прошлый раз, когда они приезжали в «Тыкву».

Он заглянул в дверь.

– Марк?

– Угу.

– Один вопрос. Тебя не беспокоят посланцы от преступных организаций?

С полдесятка покупателей, явно из Нью-Йоркского университета, выпучив глаза, поглядели на такисианина.

– Чо?

Тахион раздраженно выдохнул.

– От тебя никто не требовал платить за защиту?

– А, так ты об этом . А, ага, брат, не один месяц назад, но я, типа… попросил появиться одного из моих… друзей , и они больше не приходили.

– Всем бы таких друзей, как тебе, Марк.

– И это все?

– Все.

– Чем-нибудь еще могу помочь?

– Вряд ли.

Тахион нырнул в такси и назвал адрес.

– О-о-ой, Джокертаунс. Фы тот доктор?

– Да.

– Видил фас по телефизору. «Шакалиное Гнездо».

– Соколиное, и, да, это я был.

– Сфятой Поже!

Восклицание водителя заставило Тахиона поглядеть на дорогу. Куча полицейских машин со сверкающими маячками перегородила улицу Эстер. Мимо с воем пронеслась машина «Скорой помощи».

– Шерт, наферное, еше один, как фы гофорите, утар.

– Остановись, немедленно.

Выпрыгнув из такси, Тахион рванул вперед, подныривая под ленту, которой полицейские огородили место преступления. В воздухе звучали женские вопли, а низкий голос, усиленный мегафоном, убеждал глазеющих прохожих проходить дальше. Тахион заметил детектива Мазерика и протолкался к нему.

– Что?

– Какого черта… о, привет, док.

Детектив с любопытством поглядел на мальчишку, который глазел на тела, разбросанные по взорванному ресторану. Тахион резко развернулся к Блезу.

– Назад в такси, жди меня там.

– А-а-а…

– Быстро!

– Похоже, еще один праздничек, – сказал Мазерик, когда Блез нерешительно пошел прочь. – Но на этот раз незваный гость тоже вляпался.

Он дернул головой в сторону плачущей женщины, вцепившейся в маленький мешок с телом, который уже грузили в «Скорую».

Тахион подбежал к носилкам, дернул молнию и поглядел внутрь на ребенка. Не слишком-то привлекательный и раньше, с массивным телом, утолщающимся книзу и заканчивающимся широкими ластами, но он выглядел еще хуже с головой, наполовину снесенной выстрелом. Резко развернувшись, такисианин крепко обхватил женщину.

– МОЙ МАЛЫШ! МОЙ МАЛЫШ! НЕ ДАЙТЕ ИМ ЗАБРАТЬ МОЕГО МАЛЫША!

Подошел спасатель, со шприцем наготове. Применив малую часть своей силы, Тахион успокоил рыдающую мать и вручил ее спасателю.

– Будьте с ней помягче.

– Похоже, ребятки Гамбионе, – подал голос Мазерик, задумчиво глядя на одно из распростертых тел. Изо рта трупа свисали несколько спагетти, подбородок был вымазан красным. – Парни из «Кулака» ехали мимо и все это устроили. Машину найдут, она окажется в угоне, еще один «висяк». Жалко ребенка. Оказался не в том месте, не в то время.

Поняв, что Тахион продолжает молчать, детектив поглядел вниз.

– Мне не нравятся «висяки», Мазерик, я хочу найти этих людей.

– Мы над этим работаем.

– Возможно, пора вмешаться мне.

– Нет, ради Христа, вот только нам не хватало, чтобы гражданские под ногами путались. Не лезь в это.

– Я не позволю убивать моих людей в моем городе!

– Чо? Вот мэр-то удивится, узнав, что проиграл последние выборы тебе!

Последние слова полицейский прокричал в спину удаляющемуся Тахиону.

– Коньяк, – резко бросил Тахион Саше, слепому бармену «Кристального дворца». Швырнул синюю бархатную шляпу, расшитую жемчугом и золотыми блестками, на стойку бара и опрокинул бокал. Двинул его обратно к бармену.

– Повтори.

Пахнуло экзотическими духами с оттенком миндаля в запахе, и на соседний стул уселась Кристалис. Голубые глаза в углублениях просвечивающего черепа бесстрастно смотрели на Тахиона.

– Хороший бренди нужно смаковать, а не заглатывать, как пьяница дешевое пойло. Если ты, конечно, не этого хотел.

– Ты говоришь, как агитатор из «Анонимных алкоголиков».

Протянув руку, Кристалис принялась накручивать на указательный палец короткий локон рыжих волос.

– Так в чем дело, Тахи?

– Вся эта бессмысленная бандитская война. Сегодня под удар опять попал невинный. Ребенок, джокер. Кажется, он жил в этом квартале. Я вспоминаю, что видел его в прошлом сентябре на Дне Дикой Карты.

– О-о, – протянула Кристалис, продолжая играться с его коротко стриженными волосами.

– Прекрати! Это все, что ты можешь сказать?

– А что мне сказать?

– Как насчет того, чтобы немного возмутиться?

– Я делаю дела на информации, а не на возмущении.

– Боже, иногда ты можешь быть совершенно хладнокровной сукой.

– Обстоятельства практически гарантировали то, что я такой стала, Тахион. Я не прошу о жалости и никого не жалею. Делаю то, что необходимо, чтобы выжить такой, какова я есть. Какой я стала.

Тахион дернулся, услышав горечь в ее голосе. Она одна из его детей-уродов – рожденных в результате его ошибки, через его боль.

– Кристалис, мы должны что-то сделать.

– Например?

– Сделать так, чтобы Джокертаун не стал полем боя.

– Он уже им стал.

– Тогда сделать это поле боя слишком опасным для них, чтобы у них отпало желание. Ты мне поможешь?

– Нет. Если я приму чью-то сторону, то потеряю нейтралитет.

– Готова продавать оружие обеим сторонам?

– Если это потребуется.