Читаем Бледный король полностью

…Все, кроме маленького Леонарда Стецика в фартуке и отутюженной белой рубашке, который после кратчайшей нейронной паузы двинулся вперед, незамедлительно и решительно, обошел толпу по флангу, врезал перебинтованной ладонью по дважды обведенной кнопке «Вкл./Выкл.» ленточной пилы, проскользнул за станком, не глядя ни направо, ни налево, отодвинул в сторону крупного пацана в головной повязке с узором индийских огурцов, стоящего кедами в луже человеческой крови, – всего пару дней назад угрожавшего Стецику кузнечными клещами за доской для инструментов, – и словно бы в миг оказался рядом с мистером Инглом, следуя первому правилу действий при кровотечении: одновременно поднять рану и определить ее тяжесть по пятибалльной шкале Эймс из «Оказания первой помощи при производственной травме» 1962 года авторства медсестры Черри Эймс, которое Стецик читал в общественной библиотеке в рамках своей обычной подготовки к урокам осени 1969 года. Он просто поднял руку как можно выше, на уровень глаз, пока мистер Ингл ссутулился и завалился на бок. Невозможно переоценить, как быстро все происходило. Большой палец и прилегающие к его основанию оголенные ткани не совсем отделились, а повисли на полоске кожи, так что большой палец мистера Ингла указывал вниз в пародии на императорское осуждение, пока Стецик, не обращая внимания ни на кровь, ни на пронзительные уменьшительно-ласкательные варианты слова «мать», прорвавшиеся после постепенной остановки ленточной пилы, сперва снял одной рукой свой ремень, а потом достал метрическую линейку из особого узкого кармана плотницкого фартука, высмеянного мистером Инглом, и, мысленно пробежавшись по алгоритму действий и определив, а-ля медсестра Черри Эймс, что одним давлением на запястье кровь не задержать, ловко соорудил двухузловой жгут (лишь с намеком на эдвардианское излишество в виде верхнего четырехпетельного бантика, что тем поразительней, если учесть, что Стецик вязал особый узел скользкими красными руками, одновременно державшими вес взрослого полубессознательного мужчины), пережав кровотечение после всего лишь полутора оборотов линейки – с такой точностью Стецик разместил жгут по памяти на критическом разветвлении локтевой и лучевой артерий предплечья. В звенящей тишине после остановки лезвия было слышно пневмодомкрат из класса начальной автомеханики по соседству. И теперь же, после перекрытия фонтана, мистер Ингл потерял сознание, и последнее, что видела пара самых высоких парней по краям, – как Стецик одной рукой взял учителя за затылок, как ребенка, и нежно опустил – то есть опустил голову взрослого мужчины – к полу, а второй удерживал жгут у приподнятого запястья, и еще долгими днями и даже неделями в душах многих очевидцев странно отдавалось что-то одновременно танцевальное, материнское и при этом ни капли не девчачье в этой картине, после которой их распихали и велели расступиться и не мешать дышать человеку учитель автомеханики и учитель починки бытовых приборов, тоже решительные и по-взрослому незастывшие, но не пытавшиеся отодвинуть Лена или просить практикантку с труда для девочек отогнать его наружу, к остальным и их красным следам ног на полу, а стоявшие по сторонам от поднятой руки и вислого большого пальца, словно младшие офицеры, в ожидании указаний от мальчика, дожидаться ли кареты скорой помощи или, может, перенести мистера Ингла в одну из их дешевых, но безупречно отлаженных машин и мчать прямиком в Кельвин, обращаясь к Стецику как к равному и получая такие же ответы – без пиетета и заминок.