Читаем Блаженная (СИ) полностью

Я дождалась, пока он даст отбой и взялась обеими руками за лацканы его пиджака.

— Ты сказал — после премьеры. — напомнила я.

— После премьеры… что?

— После премьеры — все. Ты скажешь Регине. Мы уедем из театра вместе.

— А… это… С-с-слушай… давай об этом завтра. Я устал. Ты устала. Все устали.

Он чуть отступил, но я крепко держала его за лацканы.

— Нет. Нет. Вчера было завтра. И позавчера. И месяц назад. Ты сказал — после премьеры точно. Сейчас.

Он взял мое лицо в ладони, прищемив прядь волос браслетом часов.

— Тина, Тина, Тина… — зашептал он мне на ухо, — Чертово имя! Меня затянуло в тебя, как в тину. Но что с тебя проку? Ты как персонаж из пьесы. Обворожительная, но не настоящая. Выдуманная.

Меня словно хлестнуло. Я вырвалась, отступила на шаг.

— А Регина? Она настоящая?

— О! Более чем. Она не просто настоящая, она из тех, кто создает реальность. И, надо сказать, весьма комфортную. Она умеет нагреть место. — Что? Что ты сказал?

— Все. Я сказал — все.

Нет. Это не может быть правдой.

— Подожди… Ты же… Я… — я давилась словами, как горячей картошкой.

Он отцепил мои руки от своих лацканов.

— Твое место на сцене, девочка. Только там ты существуешь. Только там что-то из себя представляешь. Там и оставайся.

На моем лице легко читать. Должно быть сейчас на нем отразились мои намеренья. На моем платье не было лацканов и Альберт схватил меня за плечи, слегка встряхнул.

— Не смей. — сказал он жестко.

— Чего я не должна сметь?

— Ничего. Если хочешь остаться в театре.

***

Я брела вдоль кулис. Я сильно хромала на правую ногу — где-то в закоулках и потемках осталась шпилька моей новенькой туфли. Дрянь такая. Купила за бешеные деньги. Такая же фальшивка, как Альберт.

Этого не должно было случиться. Только не со мной.

Из трех китов успеха — талант, трудолюбие и удача — на первое место я всегда ставила трудолюбие. Талант и удача соперничали за серебро и бронзу в зависимости от обстоятельств.

Я поступила в театральный. До сих пор не понимаю, почему меня взяли.

“ Сутулая, косолапая, голос не летит… но что-то в ней есть… ” — подслушала я через дверь, за которой шло обсуждение абитуриентов. Это было обо мне. Меня взяли. Мне, девочке, избегающей зеркал, это казалось сказкой.

Я отвоевывала сантиметр за сантиметром у своего тусклого голоса, у косолапых ног, у сутулой спины. Я понимала, что судьба выдала мне кредит на астрономическую сумму и пахала как двенадцать лошадей, чтобы выплатить его с процентами. Я с блеском отыграла дипломник и получила красную книжечку, где черным по белому стояло: “Актриса драматического театра и кино.” Я победила сама себя.

Мне нельзя по-другому. Я не имею права на шаг не в ту сторону.

И вот Альберт, сорокалетний, женатый, красивый и гениальный стал камнем, обходя который, я сбилась с пути.

Чудным майским вечером, случайно, от нечего делать он забрел на наш последний дипломник. После спектакля он подошел ко мне и предложил роль в своей новой постановке в театре “Тет-а-тет”.

Я никогда не слышала об этом смешном театре. Но это шанс — говорила я себе. Когда удача плывет к тебе в руки, отвернуться от нее в гордом расчете на свой талант будет черной неблагодарностью судьбе. Еще не настало время отказываться от ее скромных подарков. Сейчас надо с благодарностью принимать все, что она дает — убеждала я себя. Это синица в руках — лукавила я сама с собой, прекрасно понимая, что не в синице дело.

Альберт… Я теряла способность соображать от его взгляда, от звука его голоса, от его аромата. Даже если бы он предложил мне мыть полы в театре всю оставшуюся жизнь — я нашла бы причину, чтобы согласиться.

Но не все было так просто — мне предстояло еще пройти фейс-контроль примы, а по совместительству супруги режиссера и сестры главного мецената театра.

Регина… Эта старая перечница играла Леди Мильфорд — роль моей мечты. И мужчина моей мечты был не просто у нее под каблуком, а как бабочка на булавку насажен на шпильку ее дорогущей туфли. Но этого я пока не знала.

Я оделась как можно скромнее — джинсы, черная водолазка. Усмирила волосы. Жена режиссера должна убедиться, что я ей не соперница.

— Альберт Леонидович видел тебя на сцене и считает, что ты справишься с ролью Луизы. — процедила Регина, подозрительно прищурившись.

Я скромно потупила глазки и чуть склонила голову — Луиза сделала бы именно так.

— Но я… — продолжала Регина, — я тебя не видела. Я доверяю своему мужу в вопросе подбора актеров, но за тобой буду наблюдать. Ты не подходишь по фактуре. Волосы темные… Нежности, что ли, тебе не хватает, воздушности… Пока репетируешь Луизу во втором составе. Там посмотрим.

Я еще ниже склонила голову чтобы скрыть мою радость.

Мне казалось, что Регина мигом догадается по моим сияющим глазам, что я по уши влюбилась в режиссера, который по досадному недоразумению оказался ее мужем.

***

Итак я брела вдоль кулис, ведя захватывающий диалог с голосом разума.

— Не лезь на банкет, дура. — твердил он мне. — Ты проиграла сражение, не проиграй войну! Поезжай домой. Поплачь, напейся, выспись. Завтра все будет по-другому.