Читаем Блатной конвейер полностью

Магомед, наверное, прекрасно понимал состояние Хохла. Теперь разговор у них пошел без всяких недомолвок, намеков и аллегорий. Четко и конкретно: Хохол полностью подчиняется и признает его — Магомеда. Он делает все и так, как велит Магомед, а тот его крышует со всеми вытекающими отсюда обязательствами по безопасности. И так далее и тому подобное. И ни слова про Фому, как будто его нет больше на свете и никогда не было. Все! Хозяин Магомед, а Хохол с его разрешения владеет всей Верхней Лебедянкой и прилегающими территориями. Только в смысле сбыта наркотиков, естественно. Всех конкурентов и противников он в обязательном порядке и очень быстро сдает Магомеду.

Хохол прихлебывал пиво и старательно кивал. Никаких мыслей по поводу увеличения доли его личного вознаграждения в голове уже не возникало.

Что такое «Хантер-клуб», в Екатеринбурге знали всего несколько десятков человек. Еще несколько десятков знали, какого рода люди приезжали сюда, но даже не догадывались о том, что всех их объединяет. Основная же масса народу считала, что у подножья Медвежьей Горы среди высоких сосен располагается дорогой тир для элитных клиентов. Там можно отдохнуть, поиграть в бильярд, провести время за карточным столом, вкусно покушать, ибо там подавалась преимущественно дичь. Можно было там и пострелять из различного вида оружия. И из охотничьего оружия по тарелочкам и движущимся мишеням, изображавшим оленей, кабанов, медведей. Из боевого оружия, причем не только отечественного, по ростовым, грудным и спортивным мишеням.

Интерьеры помещений были выполнены в традиционных охотничьих стилях. Обслуга тоже была одета в стилизованные костюмы, отдающие экзотикой прошлого века. «Хантер-клуб» не являлся, как многие считали, коммерческой организацией. Он был частной территорией, что делало его недоступным для нежелательных визитеров. Правда, по законам государства, кое-какие контролирующие органы все равно имели право доступа даже в пределы частной собственности. Но на «Хантер-клуб» эти законы странным образом не распространялись.

Кто-то в народе поговаривал, что сюда приезжала отдыхать и развлекаться вся верхушка местной власти и избранные бизнесмены. На самом же деле право посещения имели далеко не все. Создано это заведение было теми и для тех, кто не по должности, не по капиталу, а фактически управлял областью.

Было здесь немного негласных правил, но соблюдались они неукоснительно. Во-первых, сюда не приезжали с женами или любовницами. Личная охрана, если таковая имелась, и иные помощники всегда оставались в специальном благоустроенном домике на въезде. Клуб гарантировал полную безопасность и конфиденциальность своим членам, потому что сами члены его и создавали.

Попасть в члены Клуба было сложно. На порядок сложнее, чем в число депутатов Госдумы или в отряд космонавтов. И мало быть богатым человеком, надо быть очень богатым, надо иметь бизнес в местной инфраструктуре, владеть серьезной частью местных богатств, а не выкачивать деньги и перегонять их в зарубежные банки. В какой-то мере члены Клуба являлись патриотами своего края.

Чтобы стать членом Клуба, нужно сначала найти поручителя, который предложил бы Клубу нового потенциального члена. Потом действующие члены кулуарно обсуждали между собой кандидатуру, кто во время прогулки, кто за обеденным столом, кто просто выражал свое мнение невзначай брошенной фразой. Если хоть кто-то из членов Клуба был против новой кандидатуры, то он не принимался. Так же решался вопрос и об исключении из Клуба, но за всю его историю из Клуба выбывали лишь естественным путем — по причине смерти.

Членство стоило дорого, очень дорого. Ежемесячные пожертвования исчислялись цифрами с несколькими нулями, естественно, в долларах. Зато в любое время член Клуба мог приехать сюда и провести тут на полном пансионе столько времени, сколько ему требовалось. Здесь отдыхали, развлекались, но по большей части решали деловые вопросы, обсуждали проблемы и намечали пути их решения. И экономические проблемы, и политические. Стены «Хантер-клуба» гарантировали от подслушивания, подсматривания и иных угроз.

История Клуба терялась во тьме истории края. Мог ли полагать историк, географ и философ Василий Никитич Татищев, что во время своей государственной поездки на Урал в 1720 году он столкнется с нарождающимся гибридом российского мздоимства, государственного воровства и западного делового коммерческого подхода. Большой умница, мыслитель, талантливый организатор, Татищев оказался не способным противостоять мужицкой хитрости и западному делячеству.