Читаем Блатной конвейер полностью

Хохол даже не догадывался по своей ограниченности ума, что авторитеты держали его за шушеру, шестерку. Ну отсидел в свое время, ну знал многих в городе, не наглел. Но этого для лидера маловато. Наверняка екатеринбургские авторитеты специально не держали в Верхней Лебедянке одного своего ставленника, а распылили все доходные «дела» по нескольким группировкам.

Сейчас, шатаясь с головной болью по своей скромной двухкомнатной квартире, Хохол в очередной раз терзался «непонятками». Что с Фомой, какую силу имеет Магомед, какой там вообще расклад в Екатеринбурге. Откровенно встать на сторону Магомеда, признать его, а вдруг объявится Фома и предъявит ему обвинение в предательстве? Упереться рогом и кивать на Фому? Можно потом стать героем, заслужить уважение человека, живущего по понятиям. А можно и в ящик сыграть.

Вот и вчера он пил с тоской, заливая сумрачные мысли и тревогу. Опять человек вернулся и ничего про Фому нового не узнал. Может, он уже и сгинул в колонии, может, его уже и в живых нет. Сейчас хоть что-то имеешь, хоть какой-то навар, а что потом? Магомед, говорят, человек страшный.

Была и вторая причина хвататься за голову. При Фоме менты Хохла не трогали. Он сам с ними разбирался и договаривался. А теперь? Вчера утром заявился к Хохлу местный участковый и наехал по полной, угрожал. Вот пойди и пойми! То ли у него теперь крыши нет, а такое предполагать глупо, потому что на руках у его холуйчиков килограммы наркоты, за которую бешеные бабки плачены. Тогда расценивать этот визит как намек Магомеда? Мол, решай скорее, парень, на чьей ты стороне и в чьей ты бригаде. Ошибись он сейчас, и дело кончится одним — зоной. Понятно, что Магомед «товар» не потеряет. Он со своими сыграет четко — маленький пакетик в кармане и пара свидетелей. А товаром другой займется, кто поумнее.

А если это проделки самого Фомы? Если он продолжает рулить прямо с зоны? Если это проверка на «вшивость»? Фома, он с виду только такой мягкий и заботливый, а так-то на нем кровищи не меньше, чем на Магомеде.

Ноги уже сами несли Хохла к холодильнику. Он знал, что пива там нет, а есть только початая бутылка водки. Врезать опять по шарам и отрубиться до вечера. А вечером встать и еще врезать. И чтобы не думать и не гадать.

Звонок в дверь был настолько неожиданным, что Хохол подскочил на месте. Сердце, которое до этого еле трепыхалось с перебоями, вдруг забилось гулко, отдавая в больную голову колокольным боем. Кто в такую рань? И без звонка… Какая, к черту, рань, когда времени уже половина двенадцатого! Менты? Может, вот уже оно? Конец?

Шлепая босыми ногами по линолеуму, который противно лип к пяткам, Хохол подошел к двери. Смотреть в глазок было страшно, не хотелось видеть своей судьбы.

— Кто там? — спросил он непослушным голосом, который подвел его и сорвался на втором же слове. Весомого солидного вопроса не получилось, вышло блеяние ягненка.

— Глаза-то разуй! — со смехом ответил за дверью знакомый голос с чуть заметным кавказским акцентом. — Не проспался еще?

Хохол пересилил себя и все-таки посмотрел в глазок. За дверью стоял Магомед, чье смуглое лицо, искаженное стеклышком глазка, показалось Хохлу уродливым и страшным. Да провались оно все! Голова болела так, что было уже все равно. Хохол с трудом отодвинул задвижку и толкнул дверь. Тут же перед ним выросла плечистая фигура одного из бойцов Магомеда. Парень оттеснил хозяина внутрь и деловито прошел в квартиру. Следом неторопливо, с ухмылочкой вошел Магомед. Оглядел Хохла с ног до головы, опять ухмыльнулся.

— Гуляешь целыми днями, — констатировал он. — А за делом кто смотреть будет? Говорят, и выручка у тебя упала, сроки начинаешь срывать, а?

Хохол вдруг подумал, что сейчас за его спиной запросто может раздаться металлический звук передергиваемого затвора пистолета. Претензии, визит Магомеда с палачом, выстрел в затылок, а потом… Потом на его место встанет другой человек. Может, даже Батон. Слишком часто Хохол посылал его в Екатеринбург, где у него много дружков. Мог он запросто Магомеду продать Хохла с его сомнениями.

Но вместо щелчка затвора Хохол услышал звук открываемой бутылки и шипение выходящих из нее газов. И он расслабился. Даже головная боль притупилась и перестала бить в виски.

— Пошли, пошли, — сказал Магомед, хлопнув Хохла по плечу. — Подлечим тебя, дурака, поправим здоровье. Заодно о серьезных делах побазарим. А то ты мне в последнее время что-то не нравишься. Пора за ум браться.

Хохол успокоился. Теперь он хотел просто выпить пива, почувствовать, что мучительное похмельное состояние постепенно отпускает, а потом всем, чем угодно, заслужить благосклонность Магомеда, работать, стараться для него. И все это в благодарность за то, что пять минут назад за спиной Хохла так и не раздался щелчок затвора пистолета.