Читаем Блатной конвейер полностью

— Перестань, — отмахнулся Резенков, закуривая предложенную сигарету. — Нормально поступил, как любой мужик поступил бы на моем месте. А то, что перестарался, так сам виноват. Надо было башку им под кирпич подставить или бок под «перо». Вот тогда бы я в героях ходил, а не в бывших зэках.

— Поверь, — Всеволод и не скрывал, что чувствует себя виноватым, — поверь, мы сделали все, что тогда могли, пытаясь тебя спасти. Но у них оказались влиятельные родственнички…

— Тогда могли? — переспросил Сергей.

— Что?

— Ты сказал, что вы сделали все, что тогда могли. А теперь вы можете больше?

— Черт! — Андреев с ожесточением сплюнул. — Теперь, извини, и у меня веса хватает! Случись что-нибудь подобное сейчас, я бы уж доказал бы, я бы такие рычаги включил…

Андреев поперхнулся и посмотрел на Резенкова какими-то странно жалобными глазами. Сергей усмехнулся и отвел взгляд. Он правильно понял эту паузу в словах своего собеседника. Тот понял, что брякнул, не подумав, лишнего. А вдруг этот обиженный жизнью и людьми Резенков подумает настаивать на собственной реабилитации. Вот ты со своими связями и своим весом включись, докажи, как все было на самом деле несколько лет назад.

— Значит, вы еще не поженились? — сменил Сергей тему.

— Пока нет, — обрадовался Всеволод новому повороту в разговоре. — Ей ведь заканчивать учебу надо, последний курс остался. А потом два праздника объединим: и окончание, и начало. Но уже совместной жизни. Она отличная девчонка и будет превосходной женой. Тесть, правда, мрачноватая личность. Но, я думаю, выйдет на пенсию со своей полиции, успокоится. А если ему еще вовремя внуков нарожать, так совсем изменится…

— Ладно, — прервал Резенков словесный поток, который на него обрушился, — рад был повидаться и узнать, что у вас все хорошо.

— Постой. — Андреев схватил его за руку, но, одумавшись, медленно отпустил. — Постой, я ведь не просто поболтать тебя пригласил. Ты мне помог, теперь я тебе помочь хочу. Поверь, все, что смогу, я сделаю! Чего тебе тут на рынке шарахаться, поехали к нам… в смысле, к себе. Это же ведь и твой родной город, ты там у нас родился, вырос, там могилы твоих близких. Работу я тебе приличную найду, с жильем помогу. Надо забывать старое и начинать новую жизнь. И Катя тебе будет знаешь как рада, и отец ее…

— Рада? — Резенков покусал губу, глядя в стол перед собой и вспоминая, как еще несколько лет назад Катя отводила при разговоре глаза. — Не будет она рада, Сева, не будет. Подумай, журналист! Я тот человек, который напомнит ей о случившемся, которое она хочет забыть, я тот человек, который все видел… все, что с ней делали. Что сморщился? Вот видишь, и тебе неприятно вспоминать, что я видел, как с нее трусики стаскивали и лапали везде. А теперь представь, каково ей видеть меня. Спасибо за предложение.

Резенков поднялся, подумал немного и протянул Всеволоду руку. В конце концов, никто из этих людей не виноват, что все так получилось, так чего же на них зло срывать.

— В самом деле, спасибо, — уже мягче сказал Сергей. — Я подумаю. Если что, если станет уж совсем трудно, так я тебя найду.

Пожав руку Андрееву, Резенков повернулся и неторопливо пошел к выходу. Он буквально спиной чувствовал, как на него смотрит Сева. Кажется, даже с облегчением. Ну и ладно!

Кроме больших озер, окрестности Верхней Лебедянки изобилуют большим количеством маленьких, но очень живописных водоемов. Это излюбленные места отдыха горожан. И уж тем более отрада тех, кто любит посидеть с удочкой на зорьке.

Тихие берега Щучьего озера ничем не отличаются от других, возможно, лишь тем, что оно большая головная боль руководителей лесного хозяйства. Постоянно приходится отправлять сюда своих сотрудников для плановых и внеплановых работ по очистке прибрежной зоны. И что интересно, никто не бьет тревогу, никто не бросается размахивать штрафными санкциями и не тащит за руку участкового с целью покарать наконец тех, кто гадит на лоне красивой природы родного края.

А именно берега Щучьего считаются излюбленным местом отдыха местной элиты. Нет, речь идет не о руководстве администрации городского округа или топ-менеджменте хозяйствующих субъектов. Сюда приезжает поджарить шашлычки и насладиться чистым воздухом под водочку элита иного рода. Те, кто считают себя истинными хозяевами города, «неприкосновенными».