Читаем Благовещенье полностью

Дурочка Божия

ПрезревВсе то, что предписано, то, что положено,Вне любых социальных группЖивет безвестная дурочка Божия,Не знавшая вкуса мужских губ.Богатств не имея — на жизнь не сетует,Светла и радостна всякий час.Проснется, оденется в платье серое,Платок повяжет до самых глаз.Всегда поможет, о горе ведая,Её устам непривычна ложь.Ей в спину сочувственно шепчут: «Бедная!...Не дал Бог разума, что возьмешь?»Повсюду сплетни, упреки, шуточки,Кивает, глупая, всем подряд —Легко живется Господней дурочке,Она как будто царствует надТабачным дымом и сытой улицей,Над скорлупою бетонных стен.Ребенок Вечности — сладко щурится,Наивно властвуя надо всем.При личной встрече, слегка юродствуя,И ловко спрятав седую грусть,Она ночами читает БродскогоИ знает Тютчева наизусть.Разбудят клавиши — пальцы плавныеИ Григ проснется в движенье нот,Но только это — совсем не главное.А что в ней Главное — кто поймет?Сложить в костер все, что раньше прожито,И благодатного ждать огня.Молчит и кается, дурочка Божия.Прости мне, Господи, что не я.

Верим

Верим в то, чего нет.Верим в тех, кто не с нами,Ставим в храме свечу — просто так,От тоски.А пророков опятьПобивают камнями.Я сижу и молчу, выплавляя стихи.Наши руки в мозоляхОт сотен распятых.Наши души в угаре от сажи и тьмы.Мы святых приравняли давно к психопатам.Так во что же мы верим? И верим ли мы?

Плачу...

Плачу, спотыкаюсь, на части рвусь.Я кричу, а город — такой спокойный!И звучит мне в спину трамвайный блюз,А хотелось, чтобы звон колокольный.В проводах и лампах играет ток,Разноцветных вывесок рваный пояс.И Пикассо в небе рисует смог,И забыты крылья Рублевских Троиц.Здравствуй. До свиданья. И будь здоров.Где была икона, теперь парсуна.Над толпой смеется безумный ОрффИ поет привычное: «O, Fortuna!»Прячу от прохожих усталый взгляд.Рассыпает листья парад осенний.И рифмуют люди жаргон и мат,И страдает где-то немой Есенин.Горизонт задавлен десятком спин,Только где-то сверху полоски молний.Запеленут город в афиши «Queen»,А хотелось, чтобы в звон колокольный...
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия