Читаем Благодать полностью

Их призрачные ипостаси в витринах остановились посмотреть на обитателей харчевни, на тот особый угол, под каким те склоняются над столами, руки тыкают вилками, режут, промокают, свертываются в кулак, чтоб кашлянуть, закручиваются, чтобы поднести кружки ко ртам, как говорят рты сквозь полупрожеванную пищу, громадный огонь ревет на все помещение. Очерк женщины, со смехом клонящейся назад. Кровь их красна от сытости, думает Грейс, а моя кровь сочится по камням моих костей, и пусть можно выучиться не обращать внимания на голод, не уступать ему ни единой мысли, голод о тебе думает всегда.

Вдруг она внутри этой харчевни, стоит перед столом у двери, рука протянута, воздух пропитан соусом запаха и жара, и слышит свой голос, голос говорит, всего кусочек, ваша честь, маленький кусочек. Мужчина в фартуке поспешает к ней и выпихивает за дверь. Руки прочь от меня, мистер. У Барта во взгляде ничего, и все же до чего ненавистен ей его вид, когда он помогает ей встать. Она выхватывает бутылку у него из-под мышки, откупоривает ее, подносит ко рту и пьет. Барт выхватывает у нее бутылку, открывает рот, чтобы крикнуть, но напиток успевает скользнуть лезвием своим ей в горло.

Барт кричит, ну что ты за дура? Мы не сможем его продать, если выпьешь. Да и какой дурак пьет на пустой желудок?

Колли говорит, нахер его, пусть не приказывает, что нам делать.

Эта закашляться-горячая странность, и желудок у нее вопит. Все покалывает и жжется.

Барт вцепляется в нее взбешенным взглядом. Затем прикладывает бутылку к губам и пьет. Что за херня? говорит он. Кажется, это ром.

Колли говорит, а ну-ка дай еще глотнуть.

Она думает, это куда лучше бакуна.

Барт вырывает у нее бутылку и делает долгий глоток.

Она чувствует нахлыв некой могучей и внезапной веселости, хочет смеяться над этим миром, хочет смеяться над лицом Барта, как печально он на нее смотрит. Она говорит, ну мы и троица мерзких сорок. Она оттопыривает локти и исторгает сорочий стрекот, раскрывающийся в хриплый смех. Барт стискивает ее взглядом, а затем еще раз отхлебывает из бутылки. Какая троица? говорит он. Нас только двое.

Она видит, как рядом медлит какой-то мужик, чтоб понаблюдать за их сыр-бором, и кричит ему, чтоб шел нахер, мистер любознайка. Говорит Барту, ты никогда к карточным фокусам не примерялся? Смех ее буен. Колли запевает, и она понятия не имеет, откуда он взял эту странную попевку.

Да что, к чертям, с тобой такое? говорит Барт. Хватается за бутылку и отвоевывает ее. Грейс смотрит, как он на нее глядит, не мигая, пока делает еще один большой глоток. Она опирается о стену, разглядывает Барта и думает, как же воротит меня от всего этого, воротит от дождя, воротит от города этого и от рожи этой дурацкой воротит.

Выкрикивает, я хочу домой.

Лицо у Барта краснеет, и он ревет в ответ, да что с тобой такое? Вечно ты блажишь.

Что думаю, то и говорю. Воротит меня от этого всего. Завтра уйду домой, и ничего ты с этим не поделаешь.

Как ты завтра пойдешь домой, в твоем-то состоянии?

Мне без разницы, что ты себе думаешь. С меня хватит.

Она осознаёт очерки мужчин и женщин со смеющимися ртами, собравшихся поглазеть на них.

Барт говорит, давай потише. Слушай, я отведу тебя домой.

Тебя это теперь вообще не касается.

А вот и касается.

А вот и нет.

Слушай. Я в любом случае хочу двинуть на север, вернуться в Голуэй. Там удачи будет больше, чем здесь. Я там знаю кое-кого. Он подается вперед и шепчет. Может, давай попробуем сперва разжиться деньгами здесь. А следом найдем, с кем доехать на север.

Ты б хоть послушал себя. Мы тут уже невесть сколько, и не досталось нам ничего, кроме сырости-холода и голода, а сегодня из-за тебя чуть не сгинули. С души меня от всего этого воротит. С души меня воротит от тебя. Отстань от меня со своей дурацкой рукой. Отстань от меня, я сказала.

Она повертывается к какому-то прохожему и показывает на Барта. Скажите ему, чтоб оставил меня в покое.

Уймись, Грейс.

Мужчина шагает к Барту и говорит, эта молодая женщина говорит, чтоб вы ее оставили в покое, может, лучше б вы и оставили.

Барт вытаскивает нож и размахивает им. Может, я тогда с тобой потолкую?

Она влезает между прохожим и ножом и кричит Барту в лицо.

Я тебя не люблю.

То, каков Барт сейчас, не забыть ей вовек, до чего неподвижен, и с глазами у него происходит нечто ужасное, словно душа и тело способны обрушиться, как рот его сжимается в бессловесную брешь, а затем позади него слышится чей-то чужой смех. Внезапно Барт втягивает ее в поцелуй, и соприкасается она с этим чудны́м вкусом у него во рту, и голос из ее сути кричит, пока не отпихивает она Барта и не бьет ему кулаком в челюсть.

Кричит, я сказала, иди нахер.

Пытается отряхнуть с руки боль.

Окружающий их смех заполняет ей слух, и Барт пред нею, тщетен.

Ее тело и тень ее распадаются врозь, она убегает по улице прочь.