Ведя беспрерывные бои, отряд майора Корнеева отходил к Моздоку. К исходу 21 августа он занял последний рубеж у Терека, на северной окраине города.

В течение трёх дней воины отряда совместно с батальоном 26-й запасной стрелковой бригады вели ожесточённый бой. Но силы были неравны, и отряд должен был 25 августа оставить Моздок и отойти на правый берег Терека.

Отход отряда надёжно прикрыл 20-й отдельный тяжёлый бронепоезд, командиром которого был капитан Бородавко. Бронепоезд вступил в огневой бой с прорвавшимися к Тереку танками, подбил четыре машины, вынудив остальных отойти.

В тот же день этот бронепоезд с подоспевшим бронепоездом капитана Кучмы отразил атаку сорока немецких танков. Неравный бой продолжался несколько часов, в результате были подбиты восемнадцать танков.

Несмотря на свою малочисленность, отряды прикрытия сумели затормозить движение главных сил противника, помогли нашему командованию уточнить направления ударов врага и выиграть время для подготовки к решающим боям.

Большую помощь отрядам прикрытия оказала авиация 4-й воздушной армии. Невзирая на превосходство немецкой авиации, наши лётчики вылетали на боевые задания днём и ночью, в неблагоприятную и даже нелётную погоду. Нанося по колоннам противника внезапные удары, штурмовики и бомбардировщики задержали врага, обеспечивая наземным войскам условия для занятия выгодных рубежей.

Фашисты шли по пятам отряда прикрытия, и воинам приходилось часто вступать в бой, давая возможность уходящим в Закавказье колоннам с гражданским населением оторваться от преследователей.

Ветеран войны полковник Абрамов рассказывал, как его 136-й стрелковый полк после боев под Армавиром отходил в Грузию. Только в середине августа они достигли Приэльбрусья, где предстоял переход через перевал. Вместе с ними шли дети, старики, женщины.

Изнемогая от холода, испытывая недостаток в еде, они несколько дней шли горными тропами, прежде чем добрались до перевала. А потом был не менее опасный спуск по крутому склону в долину. Лишь спустя две недели они достигли конечного пункта в Закавказье.

За короткий срок, действуя на широком фронте от Чёрного моря до Каспийского, враг продвинулся на 300—500 километров на юг и юго-восток и овладел громадной территорией Северного Кавказа. Однако план гитлеровского командования по окружению и разгрому советских войск между Доном и предгорьем Главного Кавказского хребта не был осуществлён. Советские войска в тяжелейших условиях сумели сохранить силы и увести их в предгорье.

В связи с обстоятельствами Закавказский военный округ приобретал статус фронта. До этого его войска имели задачу оборонять Черноморское побережье и нести охрану государственной границы с Турцией и Ираном. Кроме того, часть войсковых сил охраняла коммуникации и в самом Иране.

Предвидя осложнение обстановки, начальник Генерального штаба генерал-полковник Василевский ещё летом предупреждал командование Закавказья:

— Противник, переправившись на южный берег реки Дон, прилагает все усилия к тому, чтобы вырваться в пределы Северного Кавказа. Войскам Закавказского фронта необходимо немедленно подготовиться к прочной обороне всех подступов к Закавказью с севера. Наиболее лёгким, а следовательно, и более вероятным подступом для противника является направление на Кизляр, Махачкалу, Дербент. Это направление должно быть особенно прочно занято, а вместе с ним должны быть заняты и все перевалы через Главный Кавказский хребет. Решая этот вопрос, не надо ни на минуту забывать о той ответственной роли, которую будет играть оборона Черноморского побережья.

Это предупреждение было глубоко обоснованным. С севера от Ростова, кроме 17-й и 1-й танковых армий, наступал 49-й горнострелковый корпус. Его специально подготовленные дивизии устремились к перевалам Главного Кавказского хребта. За перевалами лежал короткий путь к Черноморскому побережью.

Глава 2.

ИЗ ДАЛЁКОГО ПРОШЛОГО

У Валерика

Листая документы военных лет, вспоминая рассказы участников боев, невольно обращаешься к седой старине и к тем событиям, которые происходили на дорогах и тропах Кавказа.

Взять хотя бы места беспокойной и тревожной ныне Ичкерии, как называли в давнюю пору чеченский край, связанный с именами Лермонтова, Толстого, мудрого и властного Ермолова. В этом крае протекала моя служба.

Служба в штабе беспокойная, колготная, особенно в оперативном отделении дивизии, куда ручьями стекается различная информация из частей. Порой на головы офицеров-операторов навалится столько заданий, что не хватает суток, чтобы их решить. Тут и планирование боевой подготовки, и контроль за ней, командирская учёба и караульная служба, и разработка планов полевых учений...

И в этот раз стрелки часов приближались к девяти вечера, когда позвонили.

   — Зайди. — По голосу я узнал начальника штаба. — Есть срочное дело. Завтра поутру собирайся в Самашки. Нужно проверить, как там идёт работа, всё ли готово для размещения штаба и служб.