«Битлз» являются простым перевоплощением послевоенных групп правонарушителей «зазу» (так называли в 40-х годах эксцентричную парижскую молодежь. – Б. – З.). Их «Йе! Йе!» – это худшее, что мы слышали за последние четыре года, а физически они ещё больше неуравновешенны, чем музыка. Возможно Англия нуждается в той встряске, которую они дали традиционно уравновешенной стране, но парижская аудитория не станет поддерживать вышедших из моды «зазу» или, как говорят англичане – «the have beens». Примерно так же писали о битлах и некоторые другие парижские газеты.

На состоявшейся через некоторое время пресс-конференции для британских журналистов у Ринго спросили, что он думает по поводу рецензий, опубликованных во французских газетах.

– Я не читаю по-французски, – ответил он.

Би-Би-Си: – Насколько важно вам преуспеть здесь?

Пол: – Нам важно преуспеть везде.

Би-Би-Си: – Французы ещё не составили своего мнения о «Битлз». Что вы думаете о них?

Джон: – О, мы любим «Битлз»! Они молодцы!

Не следует думать, что абсолютно вся французская печать была настроена к «Битлз» скептически. Например, после концерта в «Олимпии», состоявшемся 30 января 1964 года, парижская газета «Фигаро» писала: «Фантастический, необыкновенный вечер!». «Их песни просты, но ребята исполняют их необыкновенно!» – сообщала «Буденап». «Этот коллектив завоюет симпатии всего мира», – уверенно заявляла газета французских коммунистов «Юманите».

Все эти дни четвёрка продолжала получать «море» писем и телеграмм от многочисленных поклонников. Одни из них просили битлов выслать автографы, другие – написать новые песни, третьи – поскорее вернуться в Англию и т д. Было среди корреспонденции и много смешного. Например, петиция, подписанная 200 девушками, которые призывали Джона носить свои очки на сцене, Джорджа – больше говорить, Ринго – почаще петь, а Пола – не избавляться от своего акцента…

Как известно, битлам задавалось очень много вопросов, часто довольно примитивных. В своих ответах они были, как всегда, ироничны и весьма остроумны. Так, один американский репортер спросил у битлов, почему их песни насыщены словами «я», «меня», «тебя».

– Вы считаете, – задал в свою очередь вопрос Джордж, – что мы должны петь «Я хочу держать это за руку» или «Она их любит»? (намек на знаменитые песни «Битлз»).

Другой репортер поинтересовался, кто же делает битлам причёски во Франции.

– В Англии нам их тоже не делают, – отвечал Джон.

– А где возник ваш стиль причёсок?

– Ну что ж, – сказал Джордж. – Я думаю он возник в Германии.

– Расскажите, – задают вопрос двое журналистов из США, – как вы причёсываете свои волосы?

– Вы хотите сказать, как мы их не причесываем? – улыбается Джон.

– Дело было так, – вступает в разговор Джордж. – Мы выходили из одного бассейна в Ливерпуле и нам понравилось, как выглядели наши волосы в тот момент…

Пребывание в Париже подходило к концу, когда у битлов попросила интервью американская журналистка-обозревательница Шейла Грэхем. Дело в том, что «Битлз» вскоре предстояла поездка в США, и мисс Грэхем хотела посвятить им свою колонку за несколько дней до прибытия ансамбля в Соединенные Штаты. Битлы долго не появлялись в холле гостиничного номера. Всё это время мисс Грэхем занимал один из сотрудников Брайана Эпстайна. Американка показала ему копию ещё не вышедшего из печати номера журнала «Лайф», в котором на шести страницах был напечатан рассказ о «Битлз». Внезапно дверь приоткрылась и показался Джордж.

– Хелло, дорогой, – сказала мисс Грэхем, поднимаясь со стула. – Скажи-ка мне быстро, который из них ты?

«Завоевание» Америки

Джон Леннон (пресс-конференция,

Лондон, февраль 1964 г.)