Читаем Бисер времени полностью

— Нет, это нуи-тши, они как родятся, всегда такие… Эти трое — рабы. Хотя, как рабы, они вообще почти ни на что не годятся. Глупые, никакой сложной работы доверить нельзя. Да и ленивые к тому же… Хуже них только тшу-тха-тши, те вдобавок ко всему еще и упертые, самодовольные и изворотливые…

— Турн, — негромко промолвил скальд, — Так значит это правда, черные люди тоже есть. Неужели все, что рассказывал Аак-Чалан, — чистая правда?

— Похоже, что так, Брэгги…

Тем временем рабы подняли севшую на поднесенное к ней сооружение Рей-Итту, и она вместе с сопровождающими ее стражниками и придворными отправилась по своим делам. На месте, отделившись от группы, остался только какой-то один, еще совсем не старый эретликош с довольно крепким для служителя богов телосложением.

Увидав его, Хетош с лютой злобой прошипел:

— Ашарситх!

Нордлинги удивленно уставились на своего спутника. Некоторое время, молодой служитель богов, нервно сжимая кулаки и играя желваками, напряженно смотрел то вослед удаляющейся Рей-Итте с придворными, то на оставшегося возле ворот храма, а потом сказал:

— Походите пока без меня, потом вечером встретимся в той же корчме, — и быстрым шагом отправился куда-то вглубь города.

— Ну и как это понимать? — почесал за ухом скальд, глядя на удаляющуюся спину их провожатого.

— Похоже, у нашего иджифетского друга имеется большой зуб на этого Ашарситха, — ответил не менее удивленный Турн, — Ну да ладно, пойдем, посмотрим город что ли…

Вдоволь наболтавшись по городским улицам, побывав на местном рынке, перекусив в какой-то корчме, поглазев издалека на дворец Са-Рея, и даже забредя на поля на окраине города, на которых местные земледельцы что-то выращивали, нордлинги вновь вернулись почти на тоже место вблизи центра города. Уже было ясно, что в центре Иджисса все строения или были каким-то образом связаны с нуждами правителей и эретликошей, или были храмами. Остановившись возле одного такого храма, спутники некоторое время молча разглядывали его. Как и все подобные сооружения Иджисса храм был высок и массивен, что сразу создавало впечатление величия и основательности. Но в отличие от остальных, уже виденных, у этого не было дверей, которые могли бы преградить дорогу желающим в него войти.

— Зайдем, поглядим? — спросил Брэгги ярла, который, глядя на храм, ломал голову, для чего его создатели сделали такие маленькие и узкие вертикальные окна, да еще на самом верху стен.

— Ну, раз дверей нет, либо входить не возбраняется, либо непрошеным сюда вообще не ходят, и все об этом знают, — оторвался от разглядывания стен Турн.

— Ну, так входим или нет? — нетерпеливо переспросил его скальд.

— Брэгги, ты иногда бываешь таким нудным! — и Турн устало вздохнул.

— Да! Все скальды либо нудные, либо наглые! — непонятно чем гордясь, объявил тот.

— Ну, пойдем уже, пойдем!

Шагнув в высокий проход, ведущий в храм, Турн сразу поежился от нахлынувшего на него ощущения. Неизвестному зодчему удалось так подобрать соотношение ширины и высоты входного коридора, что у идущего по нему сразу появлялось впечатление своей незначительности перед лицом того, кому было посвящено это место.

Стуча сапогами по каменным плитам, он и скальд поскорее миновали коридор, и шагнули под высокие своды внутреннего помещения, тут же поглотившего все звуки. И сразу же стало понятно, зачем создатели сделали своему творению такие окна.

Узкие прорези, находившиеся где-то под самым потолком, пропускали очень мало света. Таким образом, внутри храма даже в самый яркий солнечный день царил плотный сумрак, и только где-то высоко вверху перекрещивались узкие и блеклые солнечные лучи. Внутри свод подпирали девять квадратных колон с четырех сторон каждой из которых на длинных цепях, свешивающихся откуда-то из-под потолка, висели небольшие и тускло горящие светильники. Сами же стены были расписаны какими-то картинами, но что именно на них изображалось, из-за темноты разглядеть было уже почти не возможно. Вдобавок ко всему из-за толщины стен совершенно не было слышно звуков улицы.

— Темно и глухо, как в могиле, — шепотом заявил Брэгги, сообщая свое впечатление от данного места.

Эретликош, разливавший масло в светильники, висевшие около колон, оглянулся на звук шепота. Увидев двух чужеземцев, он удивленно приподнял брови, но все же ничего не сказал и, закончив свою работу, не спеша удалился в проход сбоку от алтаря.

Кроме этого служителя и двух нордлингов в храме было еще только два жителя Иджисса. Один из них зашел сразу же после Турна и Брэгги и теперь обходил все девять колонн храма, останавливаясь по очереди перед каждой из четырех их сторон и тихо читая нараспев молитвы.