Читаем Бисер времени полностью

— Когда боги создали людей, они дали им законы, которым люди должны были постоянно следовать в своих делах. Следуя этим законам, люди быстро достигли процветания, но при этом стали гордыми и самонадеянными, — продолжал рассказывать эретликош, ведя нордлингов через город по направлению к энкуррам, — Они перестали соблюдать данные им законы, перестали почитать богов и погрязли в раздорах. Тогда боги прогневались, и Эллаль потребовал у Энну послать на них великое наводнение, чтобы очистить землю от нечестивцев. Нидуммунд же предупредил только одного человека — того, который продолжал чтить богов.

Турн шел немного позади Брэгги и Хетоша и предпочитал не вмешиваться в разговор этих двух помешанных на древних легендах. Вместо этого он разглядывал Иджисс и сравнивал его с Те-Ти-Ульканом. Пока выиграть ни один из городов в этом сравнении не смог. Иджисс был построен в более жарких землях, и поэтому, по мнению ярла, ему явно не помешало бы больше деревьев на улицах. Но зато вдоль главных улиц города были проложены водные каналы, от которых веяло приятной прохладой, что отнюдь не было лишним. И еще в Иджиссе встречались небольшие рукотворные пруды, понравившиеся Турну. Они были облицованы обтесанными каменными плитами, и устройство этих прудов было таково, что вода в них постоянно находилась в движении и не застаивалась. Дома же в городе были построены или из глиняных кирпичей, или из каменных блоков, но гораздо меньших по размерам, чем в столице навваэлей. Такие вполне могли передвигать и сами люди. Так что, поразмыслив, Турн решил, что в основном столица Иджифета была отстроена людьми самостоятельно.

Внезапно он вспомнил об одном вопросе, который ему хотелось прояснить.

— Хетош! — позвал он, — Ты говорил, что людей создали Нидуммунд, Ниннурсах и Ниенмах. А что, раньше людей не было вообще? И вообще, зачем богам понадобилось создавать людей?

— Да, раньше людей не было. В те времена Эллаль подчинил себе всех младших богов, и они занимались тем трудом, который сейчас выполняют люди, — охотно принялся за новое повествование иджифетец.

Чувствовалось, что парень очень доволен тем, что наконец-то нашел благодарных слушателей и теперь, пользуясь случаем, может пересказывать день и ночь напролет все предания и сказания своей родины.

— Младшие боги трудились день за днем, прокапывая каналы для орошения и благоустраивая земли и города. Но потом они пришли в изнеможение, отказались работать и устроили мятеж, — продолжал тем временем Хетош, — Тогда на совете Энну, Нидуммунда и Эллаля было решено освободить их от возложенного труда. А чтобы было, кому возделывать землю, Нидуммунд предложил создать человека.

— Мятеж, говоришь? — переглянувшись с не менее удивленным Брэгги, переспросил ярл, — И что потом стало с мятежниками?

— После того, как порядок был восстановлен, Энну приказал раскидать их по разным концам земли. А потом, после потопа, о них никто ничего не слышал, — внезапно эретликош остановился, — Дальше можно не идти, к самим энкуррам стража нас все равно не пустит. Пойдем лучше вон туда, — и он повел своих спутников на небольшой холмик, который был совсем близко от их цели.

Обзор с него был хороший, и северяне принялись разглядывать громадины энкурров и более мелкие храмовые постройки непосредственно возле них. Оказалось, что поверхности энкурров были выложены полированными плитами из огромных блоков какого-то белого камня. От них-то и отражалось яркое солнце, из-за чего три величественных сооружения можно было заметить с очень большого расстояния. Несмотря на размеры блоков, которыми были облицованы энкурры, подогнаны они были друг к другу с потрясающей точностью, нордлинги нигде не замечали ни щелей между блоками, ни каких-либо выступов, которые бы нарушали гладкость боковых поверхностей.

— Нет, — думал Турн, — хоть большую часть своей столицы иджифетцы построили сами, это они точно сами построить не могли.

Внезапно двери храма, от которого к Рей-энкурру вела длинная закрытая галерея, открылись. В окружении немногочисленных сопровождающих из них вышла высокая женщина с красивыми тонкими чертами лица и черными, как смоль, волосами до пояса. На ней было длинное чисто-белое платье с ниспадающими просторными рукавами до локтей, плечи ее облегало ожерелье, подобное тем, что носили местные служители богов, но более изящное и выполненное из золота, а на голове был надет золотой обруч с каким-то непонятным украшением впереди.

— Рей-Итта! — восторженно прошептал Хетош, — Солнцеподобная Хашесут!

— Хм… — в замешательстве покосился на эретликоша Турн, — Ну да… Красивая…

По знаку руки одного из стражников к группе, вышедшей из храма, подбежали восемь человек несших на плечах странное сооружение, похожее на высокий резной стул, укрепленный на длинных горизонтальных шестах.

Трое из этой восьмерки заметно отличались от остальных и, увидав их, Турн с Брэгги озадачено переглянулись, а ярл поинтересовался у иджифетца:

— Э-э-э… Хетош, вон те, трое, которые тащат эту штуку на плечах, они что, выкрасились чем-то?