Читаем Бифуркатор (СИ) полностью

Лицо Арнольда глубокое, задумчивое. Он чуть поворачивает голову к доктору и говорит:

— Руслан Дмитриевич, доставай девятку.

Доктор скрывается за моей спиной, и я слышу щелчки кодового замка. Оборачиваться боюсь. Задняя сторона головы превратилась в сгусток боли.

— Провод скоро отклеится, — говорит Арнольд, поглядывая на мою руку.

— Пару дней будет держаться, — сипит доктор.

— Но этого времени достаточно, чтобы спасти вселенную, — улыбается Арнольд.

Я хмурюсь. Откуда ни возьмись появляются смутные мысли о моей значимости в действующей операции.

— И всё-таки, зачем вам это? — спрашиваю. — Зачем вы помогаете мне спасти брата?

— Эх, — вздыхает Арнольд и поглаживает металлический край кушетки. — Знаешь сколько мы мечтаем проникнуть к доктору Вечности? Любой член нашей оппозиции скажет тебе, что всю жизнь мечтает взглянуть в глаза этому старикашке. У нас тут сложилась целая философия по поводу существования доктора Вечности.

— То есть, вы думаете, что его может и не быть? — хмурюсь я, и в поле зрения появляется доктор Руслан с красивой металлической штуковиной.

— Почему бы и нет, — пожимает плечами Арнольд. — Всё возможно. Никто никогда не видел его. Может, это коллективный разум. А может вообще искусственный интеллект.

— Я его видел! — продолжаю общаться с Арнольдом, но не отвожу взгляда от красивого прибора в руках Руслана. Начинаю догадываться, как пользоваться незамысловатой штуковиной. Она напоминает нарукавник Шредера. Два маленьких когтя, поручень, чтобы удобно держать.

— Когда же тебе получилось его увидеть? — усмехается Арнольд.

— У нас была видеоконференция по скайпу, — объясняю. — Такой старик с бородёнкой…

— По скайпу ты мог увидеть кого угодно. Даже программу. Вот когда увидишь в живую, придёшь и расскажешь. Собственно, на это мы все и надеемся. Что единственная Девятка, который попал к нам в руки, прольёт свет на интересующий нас вопрос. Взгляни на оружие.

Арнольд протягивает было руки к красивой штуковине, но доктор не даёт её.

— Позволь уж я сам, — говорит Руслан. — Тёма, возьми это.

Чуточку обиженный Арнольд отступает, а я перенимаю из рук доктора металлическую когтистую лапу. Чёрт, она такая компактная, что полезет, скорее всего, даже в карман. Не ожидая объяснений, я надеваю штуковину на кисть и обхватываю перекладину внизу.

— Всё правильно, — кивает доктор Руслан. — Гляди, справа есть кнопка для большого пальца. Нажимай её.

Нажимаю. Ничего не происходит.

— Это курок, — поясняет доктор. — Любое нажатие делает выстрел. Сейчас оно не стреляет, потому что оружие должно понять, что ты Девятка. Для этого рукав надо подключить к проводу.

Но мне уже не надо объяснять, я всё понял. Конец проводка, болтающийся у кисти, заканчивается двумя гнёздами. Я даже уже вижу, куда их втыкать и даже протягиваю руку.

— Не здесь. — Доктор Руслан мягко обхватывает своими руками мою праву ладонь. — Лучше на полигоне и уже в самом музее. Ну и если по дороге случится какая оказия. Но не используй его по любому поводу. Помни, оно хоть и мощное, но с отрядом со стрелковым оружием ты вряд ли справишься, особенно, если тебя окружат.

— Понял, — киваю. — Что теперь?

— Теперь, — Арнольд снова приближается ко мне. — Испытаем его и в путь.

— Что я должен увидеть в той комнате, в которую проникну? Ну… в музее. Как я узнаю Глобус Эфира.

— Его сложно не узнать. Он выглядит как обычный глобус небольших размеров. Предполагаю, что он спрятан в небольшой каморке. Возможно, на нём либо ещё одно силовое поле, которое минует любая Девятка, либо сигнализация. Если второе, то не раздумывай, разноси её вдребезги. Опасность всё же есть. Комнату могут переполнить ловушками. Сделать её большой и напихать туда всяких стрел, срабатывающих механизмом.

— Знаю-знаю, — киваю. — Видел в фильмах подобное.

— Здесь я уже ничем помочь не могу, — пожимает плечами Арнольд. — Кроме как советом: будь осторожен.

— Буду, — киваю второй раз. — Тогда надо двигаться. Я не помню, во сколько у нас поезд. Как бы не опоздать.

— Да, пойдём.

Прискакивающей походкой Арнольд отступает к двери. Ну ведёт себя совсем как я. С восхищением поглядываю на парня, надевая одежду.

— Спасибо, Руслик. Зайду к тебе потом.

— Пожалуйста.

Доктор улыбается так широко, что его улыбка становится почти зловещей. Когда мы выходим, он медленно снимает перчатки.

Обратный путь я уже не запоминаю. Попавшихся нам по дороге пару человек — тоже. Перед глазами маячит чёрная спина Арнольда. Издалека слышу спорящий тон тёти Марины. Значит, мы почти на месте.

— Я уже позвонила человеку. Всё. Он сейчас подъедет. С оранжевой бригадой им нельзя садиться на поезд. Эти мрази точно оккупировали все вокзалы и аэропорты. Знаю я их!

Возле малиновой двери высятся мать моих друзей и тот самый мужчина, что попивал кофе. За их спинами, не в состоянии пройти в узкие двери, жадно выглядывают наружу Стёпка и Серёга.

— Да я с вами не спорю, но мне кажется, что вы слишком утрируете, — молящимся тоном произносит мужчина.

— Нет, он будет уже через десять минут. Я должна заботиться о безопасности моих детей! Пусть и из параллельного мира.