Читаем Безупречный враг полностью

— О-о, как я опасаюсь вашего слишком живого нрава, не терпящего оправданных ограничений, — посетовала она, глядя на принца. — Мы ждали вас завтра утром. Владыка в отъезде, он постарается вернуться поскорее, а без него выполнять миссию посла неразумно. Газур теперь, как все мы надеемся, действительно не враг храму, Яоол сразу же примет Эраи, но едва ли окажет подобную милость кому-то еще. Наконец, я не желаю затевать разговоров без мужа. Так что отдыхайте. Я настоятельно рекомендую до завтрашнего дня оставаться во внутреннем пределе храма. Это понятно?

— Да, — сокрушенно согласился Роул за всех. — Мы даже не пойдем смотреть город, божественная.

— Вы достаточно сильно устали, я очень на это надеюсь, — с сомнением вздохнула Элиис. — На островах не особенно спокойно. Эраи расскажет, когда вернется. Идите, вас накормят ужином и устроят, все готово. Олуо останется с вами, его не ждут на северном Лооге. Моя подруга Авэи прибудет сюда на днях. Роул, ты понял? Не серди маму, ее уже без тебя рассердили.

— Плохо? — побледнел тот.

— Обошлось. — Элиис позволила себе сложное движение, напоминающее большую волну. — Ее храм и жезл кое-кому не дают покоя. Не охай, у твоей мамы ни царапины. Юго так рьяно занимается подбором и обучением стражей, что скоро северные станут лучшими на островах, пожалуй.

Ужин оказался обильным и вкусным. Расстраивало лишь отсутствие за столом Риоми, которую мама куда-то увела, объяснив это делами храма. Зато к компании присоединилась Тэии, жена стража Уло. Именно она распоряжалась устройством гостей и их питанием. За месяц, минувший с прошлой встречи, бывшая неоткупленная научилась смотреть на людей прямо и чувствовать себя вполне свободной, даже значимой.

— Уло теперь часто бывает во дворце самого газура, — гордо сообщила женщина. — Он стал аоори, старшим стражем. Владыка доверяет ему очень важные поручения. И мне тоже. Шутка ли, такие гости — и все на моем попечении.

Она очень старалась. Комнаты были подготовлены безупречно, в широких низких вазах плавали пахучие озерные цветы, похожие на мелкие кувшинки. В плетеных коробах хранилось по пять комплектов одежды синих тонов. Каждому гостю была приготовлена бочка для омовения, теплая и прохладная вода, халаты, полотенца. Парси благодарил дольше всех. Он находился в известном Криду состоянии глубокого восхищения, видимо, неизбежном при знакомстве с островами. Да и улыбчивая забота Тэии ничуть не напоминала нарочитое, показное и неискреннее усердие дворцовых слуг севера. Оримэо принимала гостей как хозяюшка — это слово нашел Парси, и оно понравилось всем.

Крид наскоро ополоснулся, надел халат и рухнул в прохладную постель, пахнущую чем-то очень приятным и свежим. Сонно отметил, что на сей раз поселили в другом строении, с видом на город. Еще бы, у араави шутки с проползанием в чужие покои не удаются дважды…

Утром гостей разбудила опять же Тэии, пригласила завтракать и с важным видом рассказала, как много интересного им способны показать за день. Араави разрешил присутствовать на занятиях стражей внутреннего круга, это большая редкость и высокая честь; можно уплыть в лагуну, там сегодня Элиис выбирает танцовщиц для большого праздника; во внешнем пределе храма будут петь сирены, в том числе Онэи, лучший голос островов… Хозяюшка так старалась угодить, что отказать ей было невозможно. И послы охотно согласились на все предложенное: с утра слушать сирен, затем лупить стражей — точнее, собирать синяки, а ближе к закату смотреть танцовщиц. Им дозволяли видеть закрытое и отказывали лишь в одном: предоставить сведения о том, что задержало араави и вынуждает хозяев беречь тэльров, спрятав их за стенами храма. Крид думал так и слегка сердился, направляясь во внешний предел. Пением его не удивить, неизбежно придется терпеть скучное и сонное дело — слушать тягучие торжественные гимны чужим богам.

Внешним пределом именовалась целая система залов и коридоров, примыкающая к тем территориям, куда разрешен вход для простых посетителей храма. Сирены пели на большом открытом балконе над бухтой. Крид устроился возле самых перил, с удивлением обнаружив внизу, в паре сотен локтей, на воде, настоящую толчею лодок, больших и малых, богатых и совершенно нищих. Потрясенный тягой морского народа к музыке, Крид ждал предстоящего уже с куда более живым любопытством. Внизу, в лодках, стонали, шептали имена и перебирали подарки. Опускали на воду огромные розовые цветки с крупными листьями, перевязанные лентами букеты передавали вверх, на балкон, со стражами внешнего круга. Отличить таких от принадлежащих внутреннему кругу оказалось легко — синие одежды имели блеклый, сероватый тон, белая отделка узкая и смазанного оттенка. Впрочем, и службой во внешнем круге люди гордились, это было заметно.