Облегчение от того, что ты этого не сделала, смешивается с головокружительным ужасом от осознания того, что ты могла бы это сделать.

Мы обе на берегу и, обернувшись на воду, видим, что плавник не приближается. Акула просто наворачивает ленивые круги у входа в лагуну. Она вообще нас не преследовала.

Мы падаем на песок, смеясь так, как смеешься, когда только что была на волосок от смерти, но каким-то образом сумела выжить.

– Боже мой! – выдыхает Амма, обхватывая себя. – Мы чуть не стали теми девчонками!

Дрожащей рукой я убираю мокрые волосы с лица.

– Какими?

Она садится и обхватывает колени руками.

– Ну, знаешь, глупые девчонки в фильмах ужасов. Те, которые беззаботно порхают и опускают шуточки, несмотря на то, что совершенно очевидно – они умрут в начале фильма.

– Ладно, но это не могли быть мы, потому что у нас не болтались сиськи, – напоминаю я ей, и она снова смеется.

– Верно подмечено. – Амма одобрительно кивает мне. – Значит, это была бы Элиза.

Мы обе хохочем, и я вижу, как акула поворачивает в сторону открытой воды.

– Видимо, мы ей наскучили, – замечаю я, и Амма встает, набирая горсть песка.

– Вали отсюда, акула! – кричит она, бросая песок в воду, и почему-то это кажется мне настолько смешным, что я начинаю до слез хохотать, и Амма присоединяется.

Мы обе покатываемся со смеха. Я так от души не смеялась уже почти три года, с тех пор как умерла мама.

– Ты мне нравишься, Лакс, – неожиданно произносит Амма, как только мы успокаиваемся. – То есть когда мы познакомились, я сразу поняла, что ты классная, но теперь ты мне действительно нравишься.

Мне немного грустно от того, что эти слова согревают меня. Грустно, что я так скучала по общению с другими женщинами, по такому простому товариществу. В голове тут же вспыхивают ощущение, которые я испытывала несколько минут назад, дрейфуя в прозрачной воде: как будто я могла просто существовать в настоящем, без прошлого, без забот о будущем.

Черт, это было бы здорово.

Амма улыбается мне из-за солнцезащитных очков.

– И как мы уже выяснили, мне не так уж легко понравиться, так что ты достигла высокой планки. – Она подшучивает надо мной, но я вспоминаю, что не так давно в воде я хотела ее пнуть, чтобы спастись.

Ты умеешь выживать. Так сказала Бриттани после шторма. Возможно, все дело в глубинном человеческом инстинкте самосохранения.

Но что-то в этом образе – Амма в воде, кровь, текущая из ее рта, – остается со мной до конца дня.

<p>Глава 11</p>

Мы пробыли на Мероэ четыре дня, прежде чем решили отправиться в джунгли.

С палубы «Сюзанны» остров кажется райским уголком. Кокосовые пальмы тянутся к небу, вода плещется о белоснежный берег – будто ожившая открытка.

Но внутренняя часть острова совсем другая.

Нико как-то упоминал, что во время Второй мировой войны остров использовался как взлетно-посадочная полоса и что где-то здесь есть старый аэродром, но, глядя на дремучие заросли, в это сложно поверить. Остров кажется непроходимым и темным, и я не понимаю, почему мы не можем просто плавать, гулять по пляжу и выпивать. Такое времяпрепровождение гораздо ближе к моему представлению о хорошем отдыхе. Гораздо лучше, чем продираться сквозь джунгли только для того, чтобы посмотреть на какую-то старую военную штуку.

Но Нико и Джейк были в восторге от идеи отправиться в джунгли, назвав это «приключением», так что я снова пытаюсь быть классной девушкой, которая готова на все. Иногда я думаю: если смогу и дальше притворяться, то в конце концов ею стану.

У Бриттани и Элизы на лицах одинаковое выражение безропотной снисходительности. А вот Амма следует за Нико, задавая миллион вопросов: какой длины взлетно-посадочная полоса, когда она использовалась, жили ли здесь люди на самом деле, и так далее, и Нико, конечно же, старается, хотя большинство его ответов сводятся к банальному: «Хм, не знаю».

Элиза, идущая рядом со мной, слегка толкает меня локтем.

– Может, нам начать записывать? – тихо спрашивает она, кивая на Амму, и я фыркаю.

– Некоторые ведут себя так, будто через пару минут их ждет контрольная работа, – шепчу я слишком громко.

Амма бросает на меня резкий взгляд, хотя я не думаю, что она на самом деле услышала мою язвительную реплику. Но, возможно, уловила мой тон, потому что отошла от Нико, угрюмо скрестив руки на груди.

Амма совершенно непредсказуема. Мы с Бриттани провели день после чуть не случившегося нападения акулы на «Лазурном небе», а Амма к нам не присоединилась. Вместо этого она болталась на «Сюзанне». Бриттани это не беспокоило, но ночью я слышала, как они шептались в своей каюте, и мне стало интересно, не ссорились ли они.

Уже не в первый раз я радуюсь присутствию Джейка и Элизы. Близость посторонних людей помогает разрядить любую возможную напряженность.

Мы вшестером стоим на пляже и смотрим на джунгли. Нико и Джейк держат в руках мачете, которые взяли с «Лазурного неба». Поначалу это казалось безумным излишеством, словно в парнях взыграл тестостерон, но теперь, когда я вглядываюсь в густую растительность всего в нескольких футах от берега, то понимаю необходимость мачете.