Читаем Бездомные псы полностью

Интересно, куда лис повел Рафа? Совершенно ясно, что они отправились не тем путем, которым пришли сюда. Бормоча себе под нос «кругом, кругом», Шустрик двинулся назад, к тому месту, где спал, и без труда обнаружил в вереске запах лиса. Удивительное дело, но след вел вниз по склону, значительно севернее их ночного маршрута через Даддон. Распугивая бесчисленное множество пауков, а порой и сонных шмелей, Шустрик прокладывал путь вниз по склону через мокрые папоротники и сам не заметил, как вскоре оказался на дороге на перевал, которая шла через Голую гору, круто петляя по склону. Коротко нюхнув пятно пролитого масла и выдохшегося бензина, Шустрик вновь учуял след лиса по другую сторону дороги. Еще немного вниз, потом, наконец, по дуге — к Даддону и к ферме «У Бурливого ручья», располагавшейся за мостом среди деревьев.

Перебравшись через ручей чуть выше моста и вскарабкавшись по крутому берегу к дороге, Шустрик вдруг увидел машину, которая остановилась на обочине у дорожного указателя, ярдах в пятидесяти. Подле машины стоял человек — в отличных новых сапогах, в бриджах защитного цвета, в зеленой твидовой куртке и зеленой же круглой шляпе. Даже на таком расстоянии Шустрик ясно чуял запах новой одежды. Лицо человека было повернуто к Шустрику, но глаза были заслонены каким-то непонятным предметом, который он прижимал к ним, — нечто вроде двух бутылочек — два темных стеклянных кружочка, соединенных вместе. Рядом с человеком, прислоненная к крылу машины, стояла двустволка.

Облава началась точно в назначенный мистером Эфраимом час; субботнее утро выдалось погожим, загонщики собрались в «Усталом путнике» в Ульфе и подкрепились кофе с бутербродами, приготовленными хозяином заведения, мистером Дженнером, а потом двинулись вверх по долине, чтобы для начала осмотреть Грай и другие места в Верхнем Даннердейле. Деннис, который еще не остыл от телефонного разговора с мистером Пауэллом, не оставившего у него ни малейших сомнений, что во всех его несчастьях виноват Центр, подзуживал всех высматривать собаку в зеленом ошейнике.

Мистер Эфраим, щеголявший новенькими сапогами, курткой спортивного покроя (по его собственному выражению), круглой шляпой, а также взятым по такому случаю взаймы двенадцатизарядным двуствольным карабином, гордость каковым многократно превосходила его умение с ним обращаться, с жаром рассуждал о носильных призах, ожидающих участников облавы, однако о практической стороне дела явно имел весьма смутное представление. Впрочем, будучи человеком сговорчивым по натуре, а главное, не желая ударить в грязь лицом перед своими потенциальными покупателями, он не стал возражать против того, чтобы кто-нибудь взял практическое руководство на себя, а сам достал бинокль и остался наблюдать за загонщиками, которые, держась на расстоянии ярдов шестидесяти друг от друга, прочесали склон холма к югу от Грая, перестроились, повернули к западу, в сторону Барсучьего кургана, и вышли обратно на дорогу у края долины. Деннис разжился дикой уткой, старый Рутледж, известный остряк, сначала промазал по бекасу, а потом подстрелил-таки недотепу-сороку, дрыгавшую хвостом на ветке. Больше им не попалось никакой заслуживающей внимания живности — только овцы, луговые щеврицы, вороны да жуки.

Мистер Эфраим и мистер Ферз (он усердно строчил в блокноте и имел при себе даму-фотографа) встретили загонщиков на дороге приветственными возгласами и стаканчиками виски; для поднятия боевого духа явились также местные дамы: Гвен Уильямсон с дочками, Мэри Лонгмайр из ньюфилдской гостиницы, Сара Линдсей, Доротея Крейви («Ой, как весело!»), Джоан Хоггарт, Филлис и Вера Доусон, державшие магазинчик у моста, кое-кто еще. Немного огорчало, что до сих пор так и не удалось обнаружить никаких следов таинственной собаки, но мистер Эфраим не падал духом.

— Ничего, еще весь день впереди! По крайней мере, теперь мы знаем, где ее нет, правда? И больше ни одна овца у вас не пострадала, а, мистер Линдсей? Что же теперь, как вы считаете, мистер Лонгмайр? Пройдем дальше и прочешем участок мистера Уильямсона?

— Ну, дело, — отозвался Джек, поворачиваясь к Гарри Брайтуэйту. — Что, Гарри, пойдет?

Поскольку мистер Эфраим не сумел разобрать ни слова из того, что изрек в ответ мистер Брайтуэйт (говоривший на очень густом ланкаширском диалекте), он попросту одарил все общество лучезарной улыбкой, усадил загонщиков в специально нанятый автобусик и покатил впереди на собственной машине, предоставив дамам возвращаться домой к позднему завтраку.

Расположившись чуть ниже вершины того же самого Грая, за первой партией охотников, причем с ничуть не меньшим интересом, наблюдали также Раф с лисом, выглядывая из-за груды валунов.

Немалых трудов стоило лису уговорить Рафа покинуть спящего на Голой горе Шустрика. Решающим аргументом послужила угроза бросить их обоих вообще.