Читаем Бездомные псы полностью

— Мухи, Раф! Должно быть, это белые мухи! Только молчат и не пахнут, как та призрачная собака. Раф, не отдавай им меня! Не отдавай…

— Пошли обратно, внутрь. Не дури! Кем бы они ни были, это никак не мухи. Глянь на землю. Видишь, они сразу исчезают.

— Нет, не исчезают, они превращаются в воду. Посмотри на свой нос… Нет, лучше на мой.

Раф с Шустриком следили за тем, как выемки между камнями постепенно заполнялись хрупкими, слабо поблескивающими кристалликами, которые крошились и появлялись снова, снова крошились и снова росли, слипаясь друг с другом, образуя легкие стоячие конструкции, словно кошачья шерсть, зацепившаяся за ветки кустарника.

— Зачем они так делают? — спросил Шустрик наконец.

— Наверное, хотят как-нибудь убить нас. Но теперь ясно, что они почему-то опасаются приближаться к нам. Может, они хотят устроить нам такой холод, что мы не выживем?

— Пока что такого холода нет. И тем более не было бы, будь у нас еда. Раф, скоро стемнеет. Пожалуйста, уйдем отсюда. Ну хоть куда-нибудь… Ничего не могу с собой поделать, я страшно боюсь. Да и ты боялся бы, если… ну, если бы видел ее… Понимаешь, у меня в ухе целый сад, — сказал Шустрик, снова выходя из логова. — Туда падают эти штуковины. Все кусты белые.

Минут двадцать спустя, бредя в сторону бледного, слабо видневшегося сквозь метель заката, Раф с Шустриком перевалили через северное плечо Взгорья выше Слеговой тропы и глянули вниз на бесчисленные крутящиеся снежинки, которые тут же исчезали, едва упав на темную поверхность Трясины.

— Где мы, Раф?

— Не знаю, как ты, а я куда дальше от какой-либо жратвы, чем хотелось бы.

— Жалко, лиса нет с нами. Он бы знал, что делать.

— С лисом это моя вина. Прости, Шустрик.

— Ладно тебе, Раф. Этим горю не поможешь. Ох, Раф! Мамочка моя! Глянь-ка, глянь! Вот зачем они это сделали! Соображают. Если они такие умные, отчего сразу не придут и не убьют нас?

Позади псов, вверх по склону, по которому они поднялись, тянулась цепочка четких следов, черные отпечатки лап на чуть припорошенной снегом земле. Две цепочки тянулись назад, до самого Зубчатого.

— Куда бы мы ни пошли! — вздохнул Шустрик. — Сразу ясно, где мы были и куда двинулись.

— Не так уж и ясно, — возразил Раф, немного подумав. — Тут они, пожалуй перемудрили. Разве не видишь, они все падают и засыпают наши следы.

— А когда кончат падать? Просто они пока выжидают.

— Не бойся, я найду на них управу и лису дам сто очков вперед. Мы еще поживем, Шустрик. Глянь-ка! В ручьях их нет. Они тают в воде. Вот мы и пойдем прямо по ручью. Видишь, никаких следов! Ты в порядке?

— Лапы замерзли, — вздохнул Шустрик, бредя в ледяной воде.

20 ноября, суббота