Читаем Бездомные псы полностью

Двор пересекла кошка и, быстро поднырнув под ворота, исчезла во мраке. Раф стоял уже подле Шустрика, в зубах он держал какую-то кость, брошенную, наверное, той самой собакой, что смотрела теперь на них, выглядывая из-за ног людей.

«Больно, наверное, не будет, — подумал Шустрик. — Если повезет, все будет кончено в одно мгновение…»

— Прости, Шустрик, — сказал Раф, не выпуская из зубов своей кости. — Это я виноват.

— Все в порядке, старина, — ответил Шустрик. — Курица, по крайней мере, не в обиде.

Растерянность прошла, и он сам дивился своему спокойствию. Но вдруг, тонко взвизгнув, из темной двери коровника выбежала женщина. Она ухватилась за почти наведенный ствол дробовика и отвела его вверх. Покуда мужчина кричал что-то, зло обернувшись на женщину, та вытянула руку и, указывая на двух собак, разразилась бурным потоком слов, который перешел в испуганные всхлипы и слезы. Затем второй мужчина что-то тихо сказал и кивнул головой, после чего все трое стали отступать, глядя на Рафа с Шустриком круглыми от ужаса глазами. А их собака, которую тут же взяли за ошейник и успокоили командой «Рядом, Джед! Рядом!», чувствуя страх своего хозяина, повернулась и побежала прочь через двор.

Ничего не понимая, Раф оглядывался по сторонам. На мгновение ему подумалось, что, быть может, они с Шустриком уже мертвые, а все происходящее — просто некое видение. Он сделал несколько шагов вперед, и тут же все трое людей, поспешно гремя башмаками по камням двора, отбежали еще дальше. Затем один из мужчин, спотыкаясь на бегу, пересек двор, отпер ворота и широко распахнул их, после чего вернулся к остальным. В ту же минуту женщина, которая кралась вдоль стены к двери дома, быстро щелкнула замком и исчезла в доме.

Раф с Шустриком, ошеломленные так, словно они оба в одночасье оглохли или обнаружили, что в мире начисто пропали все запахи, перебежали двор и выскочили в открытые ворота. Не прошли они и нескольких ярдов по дороге, как вдруг услышали у себя за спиной грохот башмаков. Обернувшись, Раф увидел мужчину, который нес тушку курицы на садовых вилах. Он бросил ее, и та шмякнулась между двумя псами, обдав их запахами сочного мяса и теплой крови. Едва соображая, что творит, Шустрик схватил курицу в зубы и побежал вместе с Рафом во тьму.

Поглядев назад из папоротников, они увидели, что свет на фермерском дворе еще горит, там стоят двое мужчин и, похоже, что-то оживленно обсуждают, а сидящая подле них собака глядит на людей с тем же удивленным выражением, какое написано на лицах ее хозяев.

— Шустрик! Что это ты такое сотворил? Как это у тебя вышло? Никак не пойму…

— Я тоже, Раф! Я удивлен не меньше твоего. Положим, я должен был это сделать, но не знал как.

— Потрясающе! Ты ведь так можешь убить их, сжечь ферму! О-о, ты не так безобиден! Вот уж никогда не думал…

— Курица, Раф! Твоя кость! У нас есть еда! Забудем об остальном — это ведь тоже, тоже потрясающе! Я, наверное, никогда не узнаю, как это вышло. Раф, а ты найдешь дорогу домой без лиса?

— Найду, мне кажется. Если только то место там, а мы здесь. Слушай, Шустрик, я не знаю, что и думать, ты, должно быть…

— Хватит, Раф! Брось ты это. Пошли назад.

Они съели свою добычу без всякой опаски, засыпав все вокруг куриными перьями и закапав кровью, после чего, утолив голод, молча отправились в сторону Зубчатого Края.

18 ноября, четверг

— Ну, понятно, — кивнул Дигби Драйвер. — А Центр, значит, так ничего и не говорит?

— Ничо, слышь, не грит, — подтвердил Деннис Уильямсон. — «Нечего, слышь, нам сказать». Я этого ихнего обормота еще спросил, чего он звонит, когда нечего сказать.

— А он что?

— Что, мол, с вежливости, потому как обещал позвонить. А я обещал, что с вежливости верну им ихнюю псину через окошко, ежели она мне попадется.

— Будем надеяться, что попадется, мистер Уильямсон. Если я правильно понял, вы достаточно тщательно обыскали свой выгон, но собак там не оказалось?

— Ну, так.

— А в старую медную шахту над озером не заглядывали?

— Там, слышь, какой-то зверь был, только поди разбери, собака, лисица или еще кто. Костей понакидано, и запах лисий, верным делом. Только лисица, слышь, она костей бы не натащила. Значит, могло оно быть лисица, а могло и собака. Но даже ежели собака, я туда другой-то раз и не ходил.

— Знаете, если они еще там, я намерен их разыскать. Как думаете, можно бы было…

Во двор к ним из дверей фермы вышла Гвен Уильямсон.

— Мистер Драйвер, вас к телефону.

— Меня?

— Да, это Мэри Лонгмайр, с Ньюфилда. Она, кажись, передать чего хочет. Ищет вас кто-то, что ли.

Дигби Драйвер вошел в дом и взял трубку.

— Мистер Драйвер? — донесся голос Мэри Лонгмайр. — Я так и думала, что вы у Денниса, вот и решила ему позвонить. Извините, что беспокою. Вас тут какой-то человек спрашивал по телефону. Имени он не сказал, а звонил из Гленриддинга, который около Улсозера. Я так поняла, там вчера вечером видели ваших собак.

— Моих собак? А вы… то есть он не ошибся?