Читаем Без свидетелей полностью

— Я бы не стала заходить так далеко, — назидательно произнесла миссис Писгуд. — Может быть, во всем этом есть доля истины. Я помню, что милая мисс Виттейкер что-то говорила мне о своем желании заняться разведением кур. Я могу предположить, что она пока посвятила в свой план лишь немногих; но ведь мы с ней в таких доверительных отношениях. Так что будьте уверены, именно это она и собирается сделать.

— В общем-то, миссис Бадж не сказала прямо, что мисс Виттейкер переезжает, — вставила мисс Климпсон. — Насколько я помню, она говорила, что после смерти своей родственницы мисс Виттейкер осталась совсем одна, так что ей, возможно, неуютно в этом доме.

— А! Это совершенно в духе миссис Бадж, — зловеще подтвердила миссис Писгуд, кивая головой. — Она замечательная женщина, только порой, к несчастью, берется за дело не с того конца. Мне и самой приходили в голову такие мысли. Как раз на днях я спросила бедную Мэри Виттейкер: «Наверное, после кончины тетушки вы чувствуете себя в этом доме одиноко?» На мой взгляд, будет просто прекрасно, если мисс Виттейкер переедет или с ней будет жить еще кто-нибудь. «Вы там все одна да одна; такая жизнь не подходит для молодой женщины», — так я ей сказала. Я вообще сторонница откровенности, мисс Климпсон.

— Я тоже, миссис Писгуд, — немедленно подхватила мисс Климпсон, — именно это я и высказала миссис Бадж. Я ее спросила: «Насколько я понимаю, со смертью старой леди было связано что-то не вполне обычное?», потому что миссис Бадж упоминала о каких-то особых обстоятельствах, сопровождавших это событие. Знаете, мне бы не хотелось жить в доме, который пользуется некой печальной известностью; я бы себя там чувствовала весьма неуютно. — Нет сомнения, что, произнося эту тираду, мисс Климпсон говорила совершенно искренне.

— Да нет, ничего подобного! — вскричала мисс Маргэтройд с такой энергией, что миссис Писгуд, которая как раз собралась отвечать и уже сделала многозначительно-загадочное лицо, полностью утратила инициативу и была оттеснена на задний план. — Более бессовестный навет невозможно придумать! Бедняжка умерла своей смертью, совершенно естественным путем, избавившись наконец от страданий, которые в последнее время, насколько я знаю, были просто ужасны. А всю эту скандальную историю раздул на пустом месте молодой доктор Карр (лично мне он никогда не нравился), с единственной целью — поднять свой престиж. Можно подумать, какому-то доктору дано решать, когда именно Господу Богу следует призвать к себе несчастную страдалицу. Ах, мисс Климпсон, до чего же велики гордость и тщеславие человека! Они заставляют нас бросить тень подозрения на невинных, просто из-за того, что самолюбие не позволяет нам отказаться от предвзятого мнения. Бедная мисс Виттейкер! Ужасное время она тогда пережила. В конце концов было доказано с абсолютной точностью, что вся эта история не имеет ничего общего с действительностью. Надеюсь, молодому человеку стало стыдно.

— На этот счет могут быть два мнения, мисс Маргэтройд, — заявила миссис Писгуд. — Я говорю то, что думаю, мисс Климпсон. Так вот, по моему мнению, этот случай нужно было расследовать. Я стараюсь не отставать от времени, и мне кажется, что доктор Карр — очень способный молодой человек, хотя, конечно, он совсем не похож на старомодного семейного доктора, какие нравятся пожилым людям. Очень жаль, что сестру Филлитер отослали обратно в больницу. От пресловутой Форбс была одна головная боль и никакой пользы, по грубоватому выражению моего брата. Она плохо знала свое дело, это однозначно.

— Сестра Форбс — очаровательная женщина, — огрызнулась мисс Маргэтройд, которая оскорбленно покраснела из-за того, что ее назвали «пожилой».

— Вполне допускаю, — парировала миссис Писгуд, — но вы же не можете отрицать тот факт, что она и себя-то однажды чуть не отравила, приняв девять гран хлористой ртути вместо положенных трех? Сестра Форбс сама мне об этом рассказывала. Ту ошибку, которую Форбс допустила в одном случае, она могла повторить и в другом.

— Но мисс Доусон не давали никаких препаратов, — возразила мисс Маргэтройд, — к тому же мысли сестры Форбс были по крайней мере заняты больной, а не флиртом с доктором. Я всегда считала, что доктор Карр затаил на нее злость за то, что она заняла место его юной пассии. Мне кажется, ему ничто не могло доставить большей радости, чем досадить сестре Форбс.

— Неужели вы хотите сказать, — удивленно заметила мисс Климпсон, — что он отказался подписать свидетельство о смерти и вообще поднял столько шума только ради того, чтобы досадить медсестре? Наверняка ни один доктор не решился бы на такое.

— Конечно, — поддержала ее миссис Писгуд, — если у человека есть хоть капля разума, ему такое и в голову не придет.

— Благодарю вас, миссис Писгуд, — воскликнула мисс Маргэтройд, — чрезвычайно вас благодарю. Я уверена…

— Я говорю то, что думаю, — отрезала миссис Писгуд.

— В таком случае я рада, что мне не приходят в голову такие злые мысли, исполненные осуждения, — заявила мисс Маргэтройд.